Альда закрыла глаза.

– Гостью? – визгливо-обиженным голосом переспросил юноша с глазами-атмами. – С какой стати у морвита гости, зануда Киран? Вы постоялый двор открыли? Что-то я не заметил!

– Эй, придержи-ка свой длинный язык! – встрял кто-то третий. – Ты говоришь про мастера Ишу, Аджит! Не забывайся!

«Значит, – подумала Альда, – обижать мастера Ишу нельзя, а какую-то девицу на улице – запросто». Знал бы этот прохожий, кто она такая…

Между тем в толпе послышались и другие возмущенные голоса, и стальная хватка на ее запястье разжалась. Альда приоткрыла один глаз и успела увидеть, как омерзительный Аджит, прежде чем скрыться, бросает на Кирана испепеляющий взгляд. Ученик морвита встал рядом с нею и, любезно улыбаясь, замахал руками – дескать, все закончилось, можете расходиться. Что они и сделали. Когда Альда и Киран остались наедине посреди потока рыночных посетителей, он повернулся к ней и с серьезным видом спросил:

– Может, вас какая-нибудь шальная атма подбила на эту выходку, госпожа Альда? Я о таком не читал, но я всего лишь ученик, не настоящий морвит. Знания мои неполны.

Ну и шутки! Она прищурилась и жестким тоном ответила:

– По-твоему, стремление к свободе не может быть подлинным свойством моей души? Это почему же? Уж не в том ли дело, что я женщина? Или в том, что я…

– …из тех, о ком не стоит кричать посреди улицы, – перебил Киран. – Нет. Всего лишь в том, что я невольно навлек угрозу на своих близких. Господин Арналдо недвусмысленно дал понять, что если хоть волос упадет с вашей головы…

– Преувеличение, – перебила Альда. – Конечно, если меня разорвут на части или покалечат так, что и живица не поможет, вам несдобровать. Но ведь этого не случится? А чего-то другого бояться не следует.

– И тем не менее будет лучше, если вы вернетесь в наш дом.

– И буду сидеть там в четырех стенах день за днем, пока отец не решит, будто испытание закончилось? – Внезапно Альде пришло в голову, что именно на это и рассчитывал Алессио Арналдо. – Вот уж нет!

Киран тяжело вздохнул и продолжил смотреть на нее, ничего не говоря.

– Вот что, – заявила Альда Арналдо тем тоном, которым приказывала горничным вывести пятно с любимой накидки. – День в самом разгаре, времени до вечера более чем достаточно, я здесь, ты здесь – значит, сейчас ты покажешь мне город. Можешь вести куда угодно, главное, будь рядом… поскольку лишь в этом случае я не попаду в неприятности и твой драгоценный учитель не пострадает. Хотя, скажи на милость, какой вред можно причинить живому тру… тому, кто и так уже не живет?