Верочка лежала на полу, завернутая в непрозрачный целлофановый пакет. Когда достали ее из «ауди», она была совершенно черная. От корней волос до кончиков пальцев на ногах. Страшное зрелище. Словно обугленная. Безжалостная биологическая бомба, взведенная применением «мертвой воды», ждала своего часа, чтобы рассыпать тело Верочки в прах.

У меня нет другого пути, кроме того, которым иду. Я не могу бежать и не могу покончить жизнь самоубийством. Я должна найти «живую воду», чтобы спасти подругу. А тем самым – подарить «красного льва» некоторым существам, прямоходящим и говорящим, которые не достойны такого дара. Которые воспользуются им в своих мерзких, корыстных интересах.

А потом меня убьют. И Веру тоже.

И все-таки другого пути нет. Как нет и времени, которого остался жалкий час.

– Вот она! – произнес крепыш Саймон, указывая на возвышавшийся над грядой величественный пик. Могучий и спокойный, далекий от страстей, которые бушевали вокруг него. Своей силой и неприступностью оберегавший тайну тайн.

Вертолет прошел над седловиной между двух седых холмов, и мне открылась лапа ледника, этакой прилипшей стружкой охватившая гору. Даже отсюда, с расстояния я видела, что ледовый пласт испещрен червоточинами, словно пористая губка.

– Вы не могли бы облететь Мендельматт? – попросила я пилота.

Он кивнул.

Мы прошли рядом с вертикальным ребром, выпиравшим из снега и тянувшимся от середины горы до самой вершины. Пересекли наклоненное плато. Над крутой пропастью, подобно водопаду, нырявшей вниз, я попросила задержаться. Винтокрылая машина повисла в воздухе – лишь для того, чтобы я убедилась: мелькнувшая на склоне чернота только тень снежной шапки.

«Ворон укажет дорогу».

Птиц в небе не было. Ни одной. Да и сомневалась я, что какой-нибудь пернатый олух проведет меня в Царство Мертвых. Тексты на кладке бездонного колодца уже казались сказкой. Словно не я там находилась, а кто-то рассказывал. Или все было во сне? Именно во сне, потому как не могли от одного слова раздвинуться стенки колодца, а запах резко измениться.

Как же быть? Я приземлюсь на ледник и буду бродить меж пробуравленных скважин, ожидая, пока прилетит черный ворон? Час упорхнет, как пух с ладони.

Команда Кларка семь лет дырявила ледник горы Берлаг. А может быть, стоит оторвать голову от снега и оглядеться?

– Вы сможете подняться над горой? – спросила я пилота. По левую руку от нас крутой заснеженный склон будто сам поворачивался, а не мы летели вокруг него.

– Попробую, – ответил пилот. – Но разреженность воздуха будет критической.