– А если стошнит?

– Только не на клумбу! В шляпу поймаешь. Вот послушай, что я сделаю и почему Джо Дуглас на это согласится. Начнем с главного правила: оседлал тигра, так держи его покрепче за уши.

– А если без красот красноречия? Поближе к теме.

– Слушай и не возникай. Если б у Майка не было ни гроша, тогда другое дело, но он имел несчастье унаследовать умопомрачительное богатство, какое и Крезу не снилось. К тому же некий, пусть и весьма сомнительный, но политико-юридический прецедент – беспредельный по своей тупости со времени дела Фолла – Дохини, когда одного осудили за получение взятки от того, которого в даче этой взятки оправдали, – дает ему вполне реальный шанс на получение политической власти.

– Да, но…

– Не перебивай. Так вот, меня совершенно не интересует вся эта чушь насчет прав на марсианский престол; ровно так же я не считаю, что упомянутое богатство «принадлежит» Майку – он его не произвел. А даже и заработай он каждый доллар из этих бессчетных миллионов своими руками, «собственность» совсем не является таким естественным и самоочевидным понятием, как о том принято думать.

– Что-то я не въезжаю.

– Обладание чем бы то ни было – связь таинственная, почти мистическая, плод крайне сложных абстракций. Слов нет, наши теоретики права сделали все от них зависящее, чтобы напустить вокруг этого понятия еще больше тумана, – но я даже и не предполагал, насколько оно эфемерно, пока не взглянул на вещи с марсианской точки зрения. Марсианин не владеет ничем – даже собственным своим телом.

– Погоди-ка, Джубал. Собственность есть даже у животных. А марсиане – не животные, у них высокоразвитая цивилизация, с огромными городами и прочими прибамбасами.

– Ну да, конечно. «Лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда». Никто не понимает имущественные права и «meus-et-tuus»[10] лучше сторожевого пса. Но марсиане здесь ни при чем. Все имеющееся на их планете находится в совместном владении миллионов или там миллиардов старейшин, а по-нашему сказать – призраков; хочешь назвать такую ситуацию «собственностью» – бога ради, но только что от этого изменится?

– Слушай, Джубал, а что это все-таки такое – эти самые Старики?

– Тебе что, официальную версию?

– Нет, что ты сам об этом думаешь?

– Ладно, но потом на меня не ссылайся. Я думаю, что это – гэ на палочке, только и пригодное, что на удобрение сельскохозяйственных угодий. Суеверие, вбитое в голову парнишки с самых ранних лет, и настолько прочно, что обратно его не выбьешь.

– А вот послушаешь Джилл – так она во все это верит.

– Погоди немного, ты и от меня такое услышишь. Вежливость, нежелание обижать. Одна из лучших моих знакомых верит в астрологию – так разве посмею я с ней спорить? Способность людей верить в вещи, кажущиеся мне невероятными, – от столоверчения до гениальности их сопливых отпрысков – поистине безмерна. Лично я считаю любую веру проявлением интеллектуальной лености, но спорить об этом не желаю, потому что редко когда способен доказать ее несостоятельность. Майкова вера в Стариков ничуть не иррациональнее веры в то, что молением о дожде можно изменить динамику атмосферы. Вдобавок все козыри у него: он на Марсе был, а я – нет.