Поэтому, он молча встал и ушел, оставив Ярса один на один со своими мыслями.

А потом он убил Марса. И пожалел. Но было уже поздно.

– Ты убил его! – широко распахнутыми глазами посмотрел на Юрия Боб, склонившись над лежащим ничком атлетом.

– Зря ты так, братишка, – осуждающе покачал головой Одегард.

Юрий стоял расставив ноги и не мог оторвать ошеломленный взгляд от бездыханного Марса, которого секунду назад ударил локтем в лицо.

– Он всего лишь попросил тебя не трогать выставленный им на тренажере вес, – промямлил испуганно Боб, словно не верил в происшедшее. – А ты его…

Причины бить Марса действительно не было. Более того, меньше всего Юрий хотел ударить этого наивного и доброго парня, который, пусть и был в шайке Примы, но никогда ничего не сделал Гарину плохого, за что даже получал от своих.

Вышло само собой. На автомате. Его стукнули по плечу сзади, что-то говоря. Внутренний зверь сработал мгновенно, атаковал. Убил.

– Ну-ка, – потный от тренировки Сотый скинул перчатки и подхватил Марса под плечи. – Чего стоите? Понесли к врачу, может еще откачаем.

Через полчаса Гарина вызвал к себе Амаранте.

– Господин Гарин, – лейтенант восседал за столом, напряженно выпрямившись. – Вы сегодня опасно близко подошли к самому краю. Мне докладывали о вашем вопиющем поведении, нарушающем правила этики корпорации. Согласно им, а также законам Империи, вас давно нужно привлечь к ответственности. Скажите спасибо, господин Гарин, что мы находимся в длительном походе, на особых условиях.

– Марс умер? – мрачно спросил Юрий.

– Контрактор Марс скончался, – кивнул Амаранте. – Сердце не выдержало передозировки.

Юрий поднял на командира глаза.

– Что? Передозировка?

– Вы удивлены, господин Гарин? Все наркоманы рано или поздно этим кончают. Вам бы тоже стоило задуматься.

Юрий уткнулся лицом в ладони и протяжно, со стоном выдохнул.

– Да-да, – лейтенант по-своему воспринял его жест. – Думали, я не знаю? Господин Тэ Иревиа доложил о вашем пристрастии. Это несколько объясняет ваше поведение, но не думайте, что я посчитаю это хоть сколь весомым оправданием.

Юрий молчал, лишь его сбитые пальцы скрючились и впились в кожу, словно он хотел сорвать ногтями лицо.

Амаранте самодовольно подбоченился и тоном мудрого наставника сказал: