– Дальше? – горько усмехнулся Амаранте. – Этого мало? Я с тех пор много думал, но было поздно что-то менять. Да и ее отец почти дал согласие… Сначала у меня ничего не получалось. «Блохи» откровенно смеялись надо мной, игнорировали команды, подставляли. Тогда я пошел к капитану, не к господину Кимуре, а к предыдущему, обо всем ему рассказал. Попросил совета. На что мне было сказано, что если я не справляюсь, то мне не место на корабле. А потом появился Прима.

Лейтенант выпрямился, потирая ушибленные ребра.

– Он предложил мне помощь в обмен на некоторые послабления.

– Какие послабление?

– Если в целом, я должен был в определенный момент смотреть в другую сторону.

– И все?

– Все.

– Оно того стоило?

– Прима довольно быстро навел порядок, – кивнул лейтенант. – Я через него отдавал команды, все исполнялось быстро и в срок. Капитан начал меня хвалить. Я вновь поверил, что все получится.

– А потом?

– Потом появились вы, – Амаранте зажмурился, будто бы Юрий был дурным сном и должен был немедленно пропасть.

Гарин смотрел на офицера и пытался представить себе, каково это быть на его месте.

Не смог. Стало слишком противно.

– Теперь все будет по-иному, – Юрий вытащил из кармана вифон Одегарда. – Я все записал, поэтому делай выводы, лейтенант. Но я дам тебе шанс все исправить, стать настоящим, а не «бумажным» командиром.

– Вы отнесете запись капитану? – устало поинтересовался Амаранте.

– Учись нести ответственность за себя. Тогда научишься нести ее за других, – ответил Гарин и вышел из каюты.

Никакой записи у него не было, он даже не знал, как ее сделать. Но это не уменьшало уверенности в грядущих переменах.

Которые не заставили себя ждать.

* * *

– Я выбрал себе имя.