Каким оно, по мнению Гарина, и должно было быть изначально.

Теперь всеми правило четкое расписание. Каждый всегда знал чем он должен заниматься – работать, обучаться или оттачивать полученные навыки. Если ты не стоял на вахте, значит гонял себя в спортзале, вдыхал теплый озон в тире или занимался уборкой в кубрике. Если не тренировался бороться за живучесть корвета, значит набивал себе шишки, прыгая на время в «голем», висел за бортом, отрабатывая абордажную технику, либо топал с товарищами по коридорам, имитируя бой в узких помещениях корабля.

Лишь в личное время контракторы могли вздохнуть свободно, расслабиться и немного отступить от условностей. Однако капитан влез и сюда – отныне все наказания несли за собой ряд ограничений, распространяющиеся на любимые матросами способы досуга. Причем, довольно оригинальные ограничения – в секс-имитаторах провинившийся матрос вместо реалистичной копии полового партнера мог получить неприветливую однотонную фигуру из кубиков. Или, к примеру, весь спектр доступных к просмотру в личных боксах роликов и фильмов мог свестись исключительно к познавательным и образовательным программам.

Само собой были недовольные. Но на них мало кто обращал внимание, пока, конечно, дело не доходило до открытой агрессии. В таких случаях несчастные получали заряд из шокера и отправлялись в карцер. После трех подобных «залетов» нарушителю светило заключение до конца полета, увольнение с серьезными штрафами и длительное лишение права служить в подразделениях «Сфорца». В совсем уж запущенных случаях – еще и уголовный срок.

Пока что никто из «блох» трех «страйков» не отхватил. Ходили слухи о неугомонном матросе из санитарной службы, дважды попавшем в карцер. Судя по услышанному, дурак имел все шансы поставить рекорд.

В «блошином» кубрике тоже прошли некоторые изменения. После того как сюда стали чаще наведываться лейтенант Амаранте или кто-то из вахтенных офицеров, обстановка стала спокойнее. В том видел свою заслугу и Юрий, не позволяющий Конки и другим «шестеркам» Примы творить былую ерунду с издевательствами и побоями. Да и тех «шестерок» осталось всего ничего – помимо Сявы и Хэйро с ними крутился Марчек, ставший для своих дружков единственным доступным объектом насмешек и приколов.

Впрочем, Гарин тоже не мог похвастаться уверенной поддержкой со стороны коллег по цеху – из всех на его сторону открыто перешел лишь Боб. Да и то Юрий подозревал, что бывшему полицейскому просто выгодно поддерживать новый порядок, потому как в обществе бывших бандитов ему жилось не очень. Что до остальных, то они старались держать подчеркнутый нейтралитет. Сотый делал вид, что ничего особенного не происходит, привычно балагуря. Абидеми откровенно побаивался Гарина, но не больше, чем Примы. Вечно бледный Орлис вообще, казалось, жил в своем мире. Лукас-Слоу пытался дружить со всеми, но и только.