– Мыслящие машины не заинтересованы в сепаратном мире. Им не нужны ни драгоценные камни, ни специя, ни любой другой товар. Нам нечего предложить им в обмен на мир. Они не пойдут на компромисс, они последуют за нами, куда бы мы ни бежали от них. – Она пристально посмотрела на недовольного. – Избегание конфликта позволит нам протянуть немного дольше. Но нашим детям и внукам бежать будет уже некуда. Машины убьют их всех, до последнего младенца. Вы и теперь будете цепляться за жизнь? Если да, то я и в самом деле назову вас трусом.

В зале послышался ропот, но теперь никто не стал возражать Мурбелле. На гигантской карте галактики вдоль линии фронта вспыхивали крошечные огоньки у точек, находящихся на границе между завоеванными машинами территориями и открытыми для нападения планетами.

Мурбелла еще раз обвела взглядом аудиторию.

– Каждый из нас отвечает за то, чтобы машины никогда не смогли пересечь эту линию. Неудача будет означать гибель человеческого рода.

Истинная верность – несокрушимая сила. Самое трудное – это узнать, не притворна ли преданность. Очень часто выясняется, что на поверку союзник был верен лишь самому себе. Дункан Айдахо. «Тысяча жизней»

Истинная верность – несокрушимая сила. Самое трудное – это узнать, не притворна ли преданность. Очень часто выясняется, что на поверку союзник был верен лишь самому себе.

Вождь легиона лицеделов прибыл в Синхронию с давно ожидаемым подарком для всемирного разума. Мыслящие машины продолжали считать Хрона всего лишь слугой, мальчиком на побегушках.

Омниус и Эразм даже не подозревали, что эти хамелеоны могут затевать какие-то свои интриги, независимо от человечества и мыслящих машин. Наивно, опрометчиво и очень типично. Всемирный разум высоко оценит новый меланж, так как он важен для его грандиозных планов, и это отметет все сомнения машин в отношении Хрона и его лицеделов. Он намеревался извлечь из машин максимальную выгоду.

Своей жестокостью и надменностью «старик и старуха» давно дали новым лицеделам повод нарушить верность. Эразм воображал себя подобием лицедела, и даже более того… он воображал себя человеком и даже сверхчеловеком. Он мнил себя равным Омниусу, и даже превосходящим его могуществом.

Хрон и его легион никогда не были по-настоящему верны мыслящим машинам. Хрон не видел никакого резона оставаться в рабстве у машин, так же, как не смирился он с господством Мастеров старого Тлейлакса, создавших первых лицеделов много веков назад. Союзники поневоле, второстепенные партнеры… Всемирный разум был всего лишь одним из слоев пирамиды тех, кто думал, что контролирует лицеделов.