– И что же ты предлагаешь?

– Так как именно ты занимался «математическими проекциями» и основанными на них «пророчествами», то ты мог писать любые предсказания по своему выбору. Омниус верил всему.

– Ты хочешь сказать, что я состряпал эти пророчества? – спросил Эразм. – Вероятно, я сделал это специально для того, чтобы Омниус мог принять свои твердолобые тупые решения? Может быть, я специально хотел довести дело до такого печального конца? Это очень интересная гипотеза, достойная истинного Квизац Хадерача. – Улыбка на лице робота казалась, как никогда, искренней.

Дункан холодно улыбнулся.

– Как Квизац Хадерач, я знаю, что существуют – и всегда будут существовать, так как я развиваюсь – некоторые ограничения моих знаний и моих способностей. – Он похлопал робота по железной груди. – Ответь мне, ты манипулировал этими пророчествами?

– Люди создали множество проекций и легенд задолго до того, как я начал существовать. Я просто адаптировал легенды, нравившиеся мне больше других, произвел сложные вычисления, которые должны были привести к желаемым проекциям, и скормил их Омниусу. Всемирный разум со своей вечной близорукостью увидел в них ровно то, что хотел увидеть, и ничего больше. Он убедил себя в том, что в «конце» великая перемена потребует от него «победы», а для этого ему нужен был Квизац Хадерач. Омниус научился многим вещам, но лучше всего он усвоил надменность и высокомерие. – Эразм картинно завернулся в плащ. – Не имеет никакого значения, что думали Омниус или лицеделы. Все равно всем здесь распоряжался я.

Подняв руки, робот широким жестом обвел металлические стены главного зала машинного храма, имея в виду город, Синхронию и всю машинную империю.

– Нельзя сказать, что наши силы вообще остались без руководства. Теперь, когда всемирного разума больше нет, я могу осуществлять управление машинами. У меня есть коды доступа и все – самые сложные и запутанные – средства программирования.

Дункан решил, что это отчасти предзнание, отчасти интуиция, а отчасти простой блеф.

– Но это управление может взять на себя и Квизац Хадерач.

– Это куда лучшее решение. – По текучему металлическому лицу робота скользнуло странное выражение. – Ты мне интересен, Дункан Айдахо.

– Отдай мне все коды доступа.

– Я могу дать тебе нечто большее – да, это потребует многого. Я отдам тебе всю машинную империю, миллионы ее фрагментов и деталей, запасных частей и прочего. Я разделю все это с тобой, всю эту цельность, как делили со мной лицеделы все эти удивительные, собранные ими человеческие жизни. Но для Квизац Хадерача это будет самая обычная вещь.