– У них поучишься – станешь твоей точной копией. Нет уж, увольте, – фыркнула я.

– Поздно, Пейдж. Ты уже моя копия. Сколько ни перекрашивай волосы, свою натуру ты не изменишь.

– С вашего позволения, господин верховный надсмотрщик, я, пожалуй, вернусь в свою камеру. Соскучилась по тишине, – процедила я. Некогда играть в его игры.

Стоило мне подняться, как Джексон вскочил из-за стола и взял меня за подбородок, заставив оцепенеть. Он притянул меня ближе, обдав запахом сигар и сладкого одеколона.

– Тогда перейдем к сути нашей беседы. Я позвал тебя не ради праздной болтовни, – мягко проговорил он. – Нашира вот-вот подпишет тебе смертный приговор.

Предсказуемо – но тем не менее меня бросило в дрожь.

– Тогда давай простимся навеки. – Вопреки моим стараниям, голос предательски дрогнул.

– Это вовсе не обязательно. Казни можно избежать.

– Интересно, каким образом?

– Если согласишься работать на Саргасов. Я обещал переманить тебя на нашу сторону. Скоро меня назначат верховным надсмотрщиком во Втором Шиоле с правом лично отбирать ясновидцев для колонии. – Джекс ни на секунду не ослаблял хватку. – Поедем со мной, Пейдж. Я буду твоим наставником. В качестве моей протеже ты без труда поднимешься до «алой туники».

Новый Шиол. Новая преисподняя.

– И Нашира согласна?

– Ей нет резона убивать тебя. По крайней мере, пока твой фантом… не окреп. – Его пальцы впились мне в кожу. – Подумай, Пейдж. Только представь, мы с тобой снова вместе, как в старые добрые времена. Тебе откроются многие секреты ясновидения, мы оба постигнем его глубинную суть. Лучше так, чем отдать свой бесценный, уникальный дар на растерзание Нашире.

– Рано или поздно она им завладеет и превратит меня – живую или мертвую – в смертоносное орудие. Предпочитаю умереть сейчас и не мучиться.

– Оставь щепетильность, Пейдж, она тебя не спасет. – Джексон не отводил от меня глаз. – Ты воображаешь себя благородной героиней, а меня злодеем, но настанет день, и тебя, как и всех нас, поставят перед выбором. Тебе придется выбирать между собственными желаниями, пороками и общепринятой моралью… и этот выбор тебя ожесточит. Ты поймешь, что все мы – дьяволы в человеческом обличье, и монстры, обитающие внутри нас, непременно выходят на поверхность.

Я попятилась. Уже не в первый раз Джексон бросается пророческими заявлениями.

Дьявол.

Не обо мне ли изначально шла речь?

Может быть, монстр, затаившийся в недрах моего собственного подсознания, и есть мой главный враг?

Внешне я держалась спокойно, однако душу разрывали противоречия. Подобно мотыльку, меня влекло на огонек Джексона. Сердце замирало от страха перед болью и унижениями, каким меня собралась подвергнуть Нашира. Я боялась сломаться, боялась потерять рассудок.