Использовать для лечения неизвестного за …..? свободного опыта

Да / Нет

Мысленно представил себе ноль, и нажал на иконку «Да».

— Ох м-мать твою! — послышался обескураженный со всхлипом голос унтера.

— С возвращением! — убирая артефакт в нагрудный карман выкрикнул Виктор.

И тут же послышался близкий разрыв, по броне забарабанили комья земли и осколки. Еще один снаряд ударил в борт, но попадание пришлось в машинное отделение, и все еще тарахтевший двигатель тут же замолк.

— Поставить дымы! — быстро придя в себя, распорядился Кузьмин.

— Уже, командир, — откликнулся заряжающий, заканчивавший возиться с креплениями пулемета.

— Покинуть машину! Шевелитесь, мать вашу!

Виктор схватил автомат и брезентовую сумку с набором на экстренный случай. Там четыре запасных магазина, восемь пачек патронов по три десятка, коробка с лентой двухсоткой, по две осколочные и дымовые гранаты. На секундочку весу получается около двадцати кило. Но тут уж жить захочешь, не так раскорячишься. Противогаз брать не стал. Лишнее.

Откинул люк, и выбросив сумку с автоматом, полез наружу. В смысле выпрыгнул, ушел в перекат, и тут же ползком вернулся к своим пожиткам и оружию. Осмотрелся. Не так страшно, как можно было подумать. Рядом прошелся танк, но останавливаться не стал. Как видно экипаж удовлетворился тем, что над машиной поднимается набирающий силу столб дыма и покатил дальше.

От основной колонны и остальных противников заслоняет дым гранат. Вообще-то, Виктор на месте японских танкистов не был бы столь беспечным. Ведь кто-то же поставил завесу. Впрочем, возможно посчитали, что пехота им уже не опасна. Сколь-нибудь эффективного оружия у нее против бронетехники попросту не существовало.

Противотанковые гранаты? Слишком тяжелые, даже с учетом надбавок Сути, чтобы являться сколь-нибудь эффективным средством борьбы. Скорее уж оружие отчаяния или последнего шанса. Если только в обороне, при наличии какой-никакой фортификации, позволяющей оказаться вблизи от машины и в то же время укрыться от разрыва своей же гранаты.

Бросил взгляд на гусеницу, пытаясь понять, куда именно им прилетело. Долго рассматривать не пришлось. Снаряд пробил кожух балки, перебив ее к чертям собачьим. Ленивец выворотило так, что направляющий зуб встал в распор в просвете сдвоенного первого катка, впился в резиновый бандаж и заклинил гусеницу к нехорошей маме. Та, как ни странно, выдержала этот натиск, и как результат машину развернуло подставив борт под выстрел батальонной гаубицы. Больше нечему.

— Юнкер, — позвал Кузьмин.

Виктор схватил сумку за ручку, и коротким броском оказался рядом с командиром.