Впрочем, бездействие японцев продлилось недолго и вскоре вновь загрохотали выстрелы и троица вновь растянулась на земле. Экономить дымовые гранаты никакого смысла. Поэтому Виктор рванул из кармана одну из них, прикинул направление ветра и бросил ее влево. Вскоре завеса скрыла их от взора противника.

Только это вовсе не значит, что обстрел прекратился. Правда теперь стрельба велась не прицельно, а по фронту. Это увеличивало шансы на спасение, но не вовсе не гарантировало безопасность. На спине брякнул металл, сумка больно толкнула Виктора в плечо, а самого обдало холодным потом. Чуть ниже, и попало бы в него, а не в короб с лентой.

— Твою мать. Ну Колька, вернись только их отпуска, уши оборву, — в сердцах выдал Володя, когда наконец оказался на противоположном склоне.

— Ты сначала выберись отсюда. Готовь пулемет. Юнкер, в сторону метра на четыре и готовься выбивать их командиров.

— Мне в короб с лентой попали, счел нужным сообщить он.

— Учтем. Но сейчас не до того. Пошевеливаемся парни.

Управились они вовремя. Не меньше взвода японцев как раз бежали к их позиции. Что-то уж совсем рьяно. Не иначе как серьезно обиделись. Понять их можно. В бою с всего лишь одним танком потерять восемь машин. А вот принять то, что самураев отличает крайняя жестокость, уже не получается. Так что, с пленом лучше все же не рисковать.

Кстати, по-настоящему безвозвратной потерей можно считать только одну сгоревшую машину. Еще одной разбили двигатель, остальные вернуть в строй не составит большого труда. Там, по сути, выбило только экипаж. Который наверняка возродится и продолжит службу. Это в ДВР разменявший возрождение в мирное время имеет право вернуться на гражданку не дослужив положенный срок. В Японии порядок прохождения серьезно отличается. Настоящий самурай должен посвятить всю жизнь без остатка службе императору.

Володя наконец пристроил свой пулемет, и открыл огонь, тут же подстрелив минимум пятерых. А там и Кузьмин присоединился поливая злыми короткими очередями. Расстояние до выдвинувшегося к ним взвода не больше двухсот метров, так что для автомата вполне приемлемо. Только сразу прижать взвод не получилось. Росточком-то японцы может и не удались, зато храбрости и безрассудства в них хватит и на великанов.

От убитых и раненых товарищами, Виктору ничего не перепало. Опыт рассчитывается на весь экипаж, если они находятся в радиусе десяти метров от машины. Стоит отойти дальше или танк превращается в хлам не подлежащий восстановлению, так сразу каждый сам за себя. Как и происходит в пехоте.