— Джон! — обратился наконец крик в речь.

Пришлось напрячь мышцы, чтобы поднять верхнюю часть туловища. Снова кашель, хриплый, но без вылетающей изо рта крови. Значит, восстановление идёт полным ходом. Или уже прошло. Едва глаза привыкли к бледному солнцу, я бегло осмотрел сначала конечности, а затем и мир, в который попал. Руки и ноги в полном порядке, дырки в груди всё ещё кровавые, но это скорей проблема эстетики, а не выживания. Стоило двинуть головой, как очередной приступ отхаркивающих звуков не заставил себя долго ждать. Не верю, что повреждения оказались серьёзными для регенерации. Я и конечности отращивал, и даже голову как-то раз. А здесь — пулевые ранения.

Возле меня, тихо матерясь, хлопотала Анна. Бывшая Хранительница то и дело меняла язык, на котором ругалась, и на вашего скромного слугу лилась то чистая латынь, то отборный русский мат, подцепленный Анной в периоды наших крестовых походов в лучшие трактиры по всему обжитому континенту. Не осуждайте нас, мы тоже устаём. И нам тоже хочется расслабиться, пусть и делаем мы это в не совсем привычной простому смертному манере.

В правое плечо ударил поток тепла, и боль, отбойными молотками бившая по всему телу, немного отступила. Исцеляющее заклятье? Директивная магия, раз я сумел почувствовать её физически. Сил на слова не нашлось, а потому я просто благодарно кивнул. Анна слабо улыбнулась, посмотрев мне в глаза. И на этом моменте я понял, что что-то здесь не так. Почему моя боевая подруга во плоти, да ещё и лечит меня? Почему я не смог почувствовать передачу маны через чары, если магия в мире, в который нас выбросило, имеется? А самый главный вопрос — почему во взгляде Анны я увидел сочувствие? Будто к неизлечимо больному человеку, к уже совсем старому родственнику, будто к…

К мертвецу.

Серая, частично покрытая моей кровью земля окружала нас. В воздухе стоял туман того же цвета, что и почва, не давая разглядеть пространство впереди, справа и слева. Туман разгоняли разноцветные всполохи: скорей всего, там велось интенсивное сражение. Очередная яркая вспышка прорезала плотный воздух, и в нём, словно тень, я увидел массивную фигуру великана, сжимавшую два коротких клинка. Но миг — и предо мной снова серая пелена. Кажется, это просто пыль, поднятая в воздух.

— Где… мы… — прохрипел я. Боги, будто несколько суток не пил. В горле ощущалась сильная сухость, и слова дались мне с большим, большим трудом.

— В замке бездны, — коротко отрапортовала Анна, разрывая тёмно-зелёную накидку, всё ещё плотно прилегавшую к моему телу. Обнажив кожу, она положила ладони на моё солнечное сплетение, чуть прикрыв глаза. — Сделай вдох…