— Давай, Джон! — прорвался сквозь плотную тишину мощный голос Армагеддона. — Я ждал этого слишком долго, чёрт возьми! Давай, Палач!
— Ха… Гена, старый ты засранец. Умеешь, умеешь удивить… — процедил я, отталкиваясь онемевшими коленями от пола, буквально проталкиваясь в портал. Боль в последний раз пронзила и тело, и даже душу. — Подавитесь своим потерянным Раем, ублюдки!
Не играйте, дети, со спичками. Особенно с магическими. Дом, может, вы и не спалите.
Но вот джин, призванный вами, легко раздавит ваш череп. Я бы назвал эту игру шкатулкой Пандоры. Кто знает, что внутри. И кто знает, чего захочет джин… Признаюсь честно, я не знаю и знать не хочу. Есть у меня один пример, весьма наглядно демонстрирующий, чем заканчивается баловство со спичками.
Свет окутал меня полностью, вытеснив собой все иные цвета. Вот ведь… Реально помер. Прошёлся по грани и не сумел устоять. Вы можете назвать меня идиотом, но мне не жаль. Я сделал всё, что мог. Выжил в четырёх мирах, сумел отстоять право на жизнь человечества на Гео. Отбился от Абаддона, отбился от Судей, спас неисчислимое количество смертных и бессмертных. Почти смог вновь спасти всех близких… Оставалось надеяться на счастливую пенсию, но такие, как я, никогда до неё не доживают. К счастью или к сожалению — решать уже вам. А, вы хотите спросить, почему же? Что ж. Я постараюсь вам ответить.
Был у меня один друг, обожавший крепкий алкоголь и хорошие душевные посиделки. Печально, но он был обычным смертным. Одним из немногих, кому я смог доверить своё истинное Я, как Хранителя. На одной такой встрече, уже на закате жизни, он выдал мне фразу, которую я запомнил надолго. Он добавил, что она уж больно точно отражает истинный смысл бытия Хранителей. И сейчас, уже у ворот в небытие, она почему-то всплыла в моей голове.
Я вам её переведу, чтобы вы не мучились.
Aliis inserviendo consumor.
Свечу другим, сгорая.
Глава двадцать первая. Обмани меня
Глава двадцать первая. Обмани меня
Кто-то очень сильно нажал на мою грудную клетку, вызывая хруст рёбер, а затем — судорожный вдох. Мозг изо всех сил сопротивлялся, отказываясь принимать факт того, что я всё ещё жив. Новый тычок, затем крик, будто прорвавшийся через толщу воды. Громыхнуло совсем рядом, лицо покрыла земля, вспоротая чем-то небольшим. Невольно закашлявшись, я открыл глаза, чтобы тут же их закрыть, ведь яркий свет никто выключить не соизволил. Да и плевать, если честно. Порой быть живым куда больнее, чем мёртвым. Знал я парочку некромантов-архимагов…