– Как злого духа из юной пророчицы? – смеётся Кира. – Да, было бы весело. Но если уж я всё равно собралась открывать секреты не принявшему посвящения – какая разница, одному или сразу двоим. Двоим даже лучше. Все мальчишки – балбесы, горе горькое вас чему-то учить. А так – он забудет, а ты напомнишь. Он себе не поверит, а ты подтвердишь. А чего ты сам без живого тела пока не можешь, он сделает за двоих.

Хренассе, – думает Сайрус. – Это как же я, получается, праведно жил после смерти, если такую награду у судьбы заслужил.

Как ты жил и не-жил, – думает Кира, – меня не касается. Просто тебе очень надо. А «очень надо» – это и есть «заслужил».

* * *

Кира, Верховная Вечерняя Тьма, ложится на пол рядом со спящим, чертит в воздухе над головой священные знаки Единения и Перехода, постепенно погружается в сон – не сама засыпает, а входит в его сновидение, как вошла бы к соседу в дом. И с любопытством, как смотрела бы на соседскую обстановку, оглядывается по сторонам. Смешной он, конечно, этот, как его, Эдо Ланг. Похоже, почуял приближение важной гостьи и быстренько собрал в одном сне всё лучшее сразу – море, порт, плавучие дома-корабли с парусами, карусели, кофейни, картины, оркестры, рельсы и поезда. Всё это движется, сияет огнями, шумит и грохочет, смеётся человеческими голосами, играет, поёт и звенит.

Налюбовавшись, Кира дотягивается до сновидца, который выглядит то школьником, то матросом, то загримированным циркачом, ставит его перед собой, крепко держит рабочим знаком Присутствия, чтобы, чего доброго, не проснулся, спрашивает:

– Признавайся, ты нарочно всё это устроил? Чтобы меня удивить?

Он растерянно оглядывается по сторонам, смотрит на Киру, жмурится, щиплет себя за руку, безуспешно пытается улететь, как воздушный шар, снова оглядывается, наконец отвечает:

– Шикарное место. Если я сплю, то оно само получилось, я сновидениями управлять не умею, только в книжках когда-то про такое читал. А если не сплю, то понятия не имею, где мы, но очень рад, что сюда попал.

– Спишь, – говорит ему Кира. – Это было твоё сновидение, а теперь наше общее, одно на двоих. Мне здесь очень нравится, умеешь ты гостей принимать. Верю, что нечаянно получилось, но всё равно спасибо тебе.

– Надо же, – удивляется спящий. – Раньше я всегда просыпался, когда во сне понимал, что он сон.

– Да кто ж тебе даст проснуться? – смеётся Кира. – Чтобы потом начинать всё сначала? Нет уж! Придётся тебе этот сон досмотреть до конца.

* * *

Кира, Верховная Вечерняя Тьма, сидит в чужом сновидении в вагоне пригородной электрички и, не отрываясь, глядит в окно, за которым острые горные пики перемежаются небоскрёбами и тропическими лесами, потом пейзаж внезапно становится похож на океанское дно; впрочем, подводное царство вскоре сменяется цветущими пригородными садами, те – ледяной пустыней, а она – заросшим дикими маками пустырём.