В общем, Эва в очередной раз отправилась на Другую Сторону – поработать там ангелом смерти, заплатить за квартиру, пока месяц не кончился, скупить всю, сколько найдётся, Эфиопию от Rocket Bean[23] и позвонить наконец-то маме, чтобы, куда деваться, вывалить на неё очередную порцию успокоительной лжи. А Юстас как всегда пошёл её провожать – традиционным путём, через двор в Бессмысленном переулке, где приходится протискиваться в узкую щель между дровяными сараями. У Эвы, когда они в Элливаль уезжали, в этой щели застрял чемодан, и это было их общее любимое воспоминание – как они вдвоём его тянули-толкали, буквально рыдая от хохота, повторяя по очереди: «Между мирами! Застрял! Чемодан!»

Но всё-таки через двор в Бессмысленном переулке Юстас водил Эву не из сентиментальных соображений, а потому что выход оттуда – прямо на улицу Наугардуко, в трёх кварталах от её дома, ближе Проходов нет. Там Юстас обычно прощался и бегом возвращался обратно: он себя очень плохо чувствует на Другой Стороне. Всем уроженцам Этой Стороны тут нелегко, особенно в последнее время, но с Юстасом совсем беда. Минут пять худо-бедно держится, а потом мысли путаются, в глазах темнеет, и хочется застрелиться – по его же словам.

Однако на этот раз, оказавшись на улице Наугардуко, Юстас встрепенулся, недоверчиво огляделся по сторонам, наконец сказал:

– Я сперва решил, мы с тобой не прошли на Другую Сторону, а остались, где были. Но нет. Это совершенно точно не Бессмысленный переулок, а улица… – как её?

– Наугардуко, – подсказала Эва. – А что тебе тут не так?

– Наоборот, наконец-то всё так. Нормально себя тут чувствую. Объективно, даже лучше, чем дома. Там я всё-таки был невыспавшийся. И немного злился, что тебе прямо сегодня с утра ускакать приспичило, нет чтобы ещё пару дней погостить.

– Вот же ты умеешь зло затаить! – восхитилась Эва. – Пока сам не скажешь, вообще не чувствуется, что ты сердит.

– А разве должно? – удивился Юстас.

– Обычно я к чужому настроению чуткая. К сожалению, даже слишком! Когда остро чувствуешь, трудно на это забить.

– Так я же не сердцем, а только в мыслях сержусь. Причём сам понимаю, что глупость, не надо придавать ей значения; я и не придаю. Ни за что не стал бы тебе признаваться, что бываю таким дураком, но сейчас это важное обстоятельство – что я сердился и перестал. Раньше на Другой Стороне у меня даже отличное настроение сразу портилось, а теперь плохое исправилось. Необъяснимо! Но хорошо.

– Кстати, да, – согласилась Эва. – У меня тоже почему-то поднялось настроение. Как будто пришла на праздник, где только меня и ждут. Интересно, что тут такое случилось, пока меня не было?