Горло обжигал комок слез, но я скорее умру, чем расклеюсь у него на глазах. Он не заслуживал ни единой моей слезинки.

Я выпрямилась, насколько позволяла тесная клетка.

– Не знаю, почему я так удивляюсь. Ты с самого начала давал понять, что помогал мне лишь потому, что это было в твоих интересах. Ну, примите мои поздравления, ваше высочество. Вы получили именно то, что хотели.

Впервые с прибытия сюда в его глазах промелькнуло сомнение.

Керр и Йен встали рядом с ним и оба окинули меня взглядом. Видимо, теперь, когда их принц обратил на меня внимание, они соизволили признать мое существование. Меня тошнило от одного этого слова. Это они лжецы, а не я. Моя вина лишь в том, что из-за собственной наивности я не заметила, как меня использовали. Больше эта ошибка не повторится.

– Что хочешь делать? – неуверенно спросил Керр. – Мы забираем ее с собой?

– Да, – ответил Лукас в то же время, как я сказала «нет».

Все трое уставились на меня. Даже Роджин выглядел удивленным. Но я не собиралась менять одну клетку на другую, особенно когда здесь мои родители. Раиса обещала помочь им, и я сделаю все возможное, чтобы это произошло.

Йен нахмурился.

– Ты хочешь остаться в этой грязной камере?

Я горько рассмеялась.

– Чего я хочу, так это быть дома с семьей и настоящими друзьями и забыть, что когда-либо знала вас. Но мы не всегда получаем желаемое, верно? – я вернула внимание к Лукасу. – Думаю, мы закончили. Передай Фарису, что я желаю ему скорейшего выздоровления, но пусть простит меня, если я не стану присылать цветы.

– Джесси… – начал Керр, но я уже отвернулась.

Я поползла к задней стенке камеры, стуча наручниками по бетонному полу, и села, обхватив колени руками. Затем уткнулась в них лбом и стала ждать, когда фейри уйдут. Так и сидела, пока не раздались их шаги на лестнице.

Я обвела взглядом пустой подвал, чувствуя себя более одинокой и побитой жизнью, чем за все свои восемнадцать лет. Меня тошнило, грудь болела, будто по ней кто-то потоптался, но хоть предательство Лукаса ранило в самое сердце, он меня не сломил. Пусть он и принц фейри, но я – дочь Патрика и Кэролайн Джеймс, и потребуется нечто большее, чтобы уничтожить меня.

Время тянулось мучительно медленно. Я слышала шум в доме, но меня никто не беспокоил. К сожалению, это также значило, что никто не принес мне еды и воды. Без еды я как-нибудь справлюсь, но вот такой жажды я еще никогда не испытывала.

В конце концов наверху все стихло, и во мне зародился новый страх. Они бросили нас умирать? Эта мысль вызвала ужас, единственное утешение приносило то, что родители находились в трансе и ничего не чувствовали.