— Не хочешь, но придётся. — Берсерк Орх настойчив. — Этот вакши, возможно, последний, и сегодня последний день его жизни. Завтра для него не наступит. И оно не наступит для кого-то из нас. Харрор, тебе выпала великая честь, ты будешь тем, кто закончит тысячелетнюю вражду…

* * *

Спуск в долину. Я сижу на спине Угрха, а Витя оседлал толстяка Урхарера. Вопросов много, но задавать их не рискуем, потому что боимся нарушить молчание мишек.

Долина, зажатая со всех сторон горами, начинает проглядываться всё отчётливее. Облака почти рассеялись, и огромную территорию можно увидеть во всей красе — реки, озёра, леса и поля. Красиво, очень красиво, смертельно красиво, ведь где-то там прячется вакши, которого боятся все медведи до единого. Некоторые настолько, что не готовы поверить в его существование.

Берсерк Орх остановился за километр до конца спуска и, собрав всех вокруг, заговорил:

— Я должен рассказать вам то, что известно лишь мне и касается происходящего сейчас. Вакши, обитающий в этом месте, пришёл из другой горной долины, и мне он известен. Мой предок сражался с ним, и он был одним из тех, кто пощадил последнего. Последний вакши — так они назвали его. Могли убить, но не захотели, сохранили жизнь, заставили помнить и страдать. Проявили жуткое милосердие, ведь жизнь последнего — это не жизнь.

— Запах вакши, ты его чувствуешь? — спросил Харрор.

Орх кивнул:

— Да, я чувствую его и знаю, что это именно Последний вакши.

— Моя память говорит другое! — взревел Ущхам. — Орх, твой предок не был берсерком, но он был среди берсерков, которые сражались с вакши. Мой предок тоже был среди них, и его память передалась мне. Всех вакши, всех до последнего, тогда убили!

Орх пожал плечами:

— Всех до Последнего убили, но именно Последнему сохранили жизнь. Ты неправильно трактуешь собственную память, Ущхам, вот весь ответ…

— Гора! Гора движется! — Витя завизжал как девчонка. — Смотрите, смотрите все!

Сравнение с горой вышло неправильным, не такой уж большой вакши, каким я его представлял. Просто варан, почти не отличающийся от земных, за исключением размера — метров сорок длиной, если мерить от морды до кончика хвоста.

— Не ори, а то испугаешь его! — рявкнул я на скулящего Витю.

— Я? — Витькины глаза увеличились до диаметра двухсотлитровых бочек. — Испугаю его? Ник, ты что, рехнулся?

Берсерки с хладнокровным спокойствием начали спускаться вниз. Все двенадцать, ровно столько их в отряде. Даже Орх решил поучаствовать в битве и явно намеревается сделать это первым, но Харрора ему не обогнать.

— Во драпают, во чешут! — воскликнул Витя. — Я бы от него так убегал, а они к нему бегут! Психи, самые настоящие психи!