— Полезай на спину, — сказал Угрх, усевшись на камень. — Мы тоже спускаемся, я хочу увидеть этот бой, хочу запомнить его.

Совсем недавно медведи испытывали страх, но сейчас он полностью ушёл, сменившись азартом. Битва обещает быть грандиозной, и я не сомневаюсь, что победителями будут берсерки. Ящеру вакши размер точно не поможет. Бронированные справятся с ним одной левой и без потерь. Уверен в этом, как в самом себе!

— Почему вы истребили этих вакши? — крикнул я, чудом удерживаясь на бугрящейся от работы мышц спине. — Что такого они вам сделали?

— Вынужденный геноцид! — Угрх прыгнул, и мне пришлось вцепиться в него так сильно, насколько это позволяют физические возможности.

Приземление вышло тяжёлым, мишка не рассчитал длину прыжка, и только поразительная ловкость спасла нас от полёта кубарем по каменному склону. Мощные рывки, незначительные торможения, снова ускорения — времени на поговорить совсем нет, есть только спина, за которую держишься и молишься, чтобы Угрх не споткнулся. Если сесть в ванну и попытаться съехать на ней в карьер, то адреналина получишь намного меньше, нежели при поездке на медведе разумном. Второй раз на подобное родео я точно не соглашусь.

Берсерки почти добежали до ящера, который так и остался неподвижным с момента первого шевеления. Мы тоже почти внизу, скоро сможем на всё смотреть с возвышенности, при этом оставаясь в безопасности. Угрх, солидно снизив темп спуска, начал рычать. Слова угадываются лишь благодаря тренингу. Кто до этого ни разу не слышал речь медведя, тот не поймёт, о чём он говорит.

— Геноцид вакши — вынужденная мера, иначе они бы развились, стали разумными и уничтожили нас. Нам пришлось уничтожить их, потому что они начали уничтожать нас. Не мы начали войну за право существования, но мы её закончили. Победил сильнейший. Победил вид, который обладает разумом…

Берсерки достигли ящера, и я понял, что в сравнении с ним они как собаки возле слона — им будет сложно.

Дружная атака бронированных медведей захлебнулась, не успев начаться, ящер вакши оказался быстрым, слишком быстрым для своего размера, а должен был быть неповоротливым. Удар хвостом, и строя мишек не существует, разлетелись кто куда, будто кегли от шара для боулинга.

— Хана берсеркам… — пробормотал я и закричал: — Угрх! Угрх, им его не одолеть, нужно уходить!

— Орх не отлетел в сторону. — Мой транспорт спокоен и продолжает спускаться. — Приглядись, он прицепился к хвосту, это был обманный манёвр, так и задумано.

Присмотревшись, я убедился, что Угрх прав, старина Орх мёртвой хваткой вцепился в кончик хвоста ящера и сейчас делает то, что я бы не стал делать даже под страхом смерти, — карабкается на спину ящера.