— Может, наплевать, а может, и нет… — непроизвольно глянув на берсерка, я задал новый вопрос: — Что такого произошло между Рагхаром и Харрором, что они стали кровниками? И почему ты уверен, что будет бой между берсерками?

— Ничего, они до этого момента ни разу за свои жизни не встречали друг друга. Кровная вражда — следствие действий их предков, общих предков. Рагхар и Харрор, по сути, братья.

Нахмурившись от непонимания, я поинтересовался:

— Родные, что ли?

— Нет, не родные, очень далёкие. Используя один из ваших терминов, можно сказать так: седьмая вода на киселе.

Мысленно улыбнувшись тому, как медведь произнёс поговорку, уточнил:

— Насколько далёкие? Троюродные или дальше?

— Их прапрадеды были родными братьями. У нас, медведей, родство устроено иначе, близкими родственниками считаются даже те, кого у людей вообще за родственников не считают. Мы, по сути, все друг другу родственники, и многие при этом близкие. Понимаешь?

— Не особо, мозги плохо варят спросонья, но суть уловил, Харрор и Рагхар пятиюродные, может, даже больше, братья. Это всё ерунда, хоть десятиюродными пусть они будут, вражду всё равно не отменишь. Причину вражды скажешь или так и будешь молчать?

Угрх, отлично видна его внутренняя борьба, тихо ответил:

— Была война, в ходе которой прапрадеды Харрора и Рагхара оказались по разные стороны. Один убил второго, это и есть причина вражды.

— Кто кого убил? Харрор будет мстить за прапрадеда или Рагхар? И что за война? Это о ней вы всё время недоговариваете? Из-за неё стали изгоями?

— Не могу рассказать всё, рискую жизнью, даже сейчас рискую. Есть определённый информационный порог, превышать который нежелательно, потому что после его превышения уже не будет обратного пути, только смерть.

— Разве нет способа обмануть вашу защиту? Уверен, что вы знаете, как это сделать. Расскажи мне всё, Угрх. Пожалуйста, расскажи.

— Способ есть, но реализовать его в данный момент у меня нет возможности. Чтобы обмануть защиту Основы, мне нужно убедить свой разум в том, что я ничего тебе не рассказываю, а просто рассуждаю вслух. Увы, но мне это не под силу. Подобное может Урхарер, но и он не может дать полной гарантии, что не ошибётся.

Рагхар заворочался, тем самым разбудив урлоока. Крупная голова зверя приподнялась, быстро посмотрела по сторонам, затем взглянула на хозяина и снова вернулась на прежнее место. Продолжил спать, что хорошо, потому что бодрствующий урлоок непроизвольно заставляет бояться. Спящий, впрочем, тоже страшный.

— Доброе утро! — медленно сев, Рагхар потянулся почти как человек, резкими движениями размял голову и молнией спрыгнул с урлоока, продемонстрировав великолепную взрывную силу. Потянувшись во второй раз, заговорил: — Под ваш шёпот, грохочущий сильнее грозы, спать невозможно. А если прислушиваться к тому, что говорите, то можно с ума сойти, столько глупости слышу впервые в жизни. Угрх, ты что, всё знаешь? Зачем, не обладая достоверной информацией, вводить человека в заблуждение? Я понимаю, что Харрор тебе не безразличен, но и ты пойми, наша с ним вражда только наша, и никого, даже других родичей, она не касается. Мы — берсерки, последние звенья длинных цепей, после нас не останется потомков. Кому, как не нам, ставить точку в распрях предков? Ответишь?