Я не знаю, каково это, но уверен, что с дыркой в груди разговаривать сложно.

— Оттягиваю неизбежное, человек, но надолго меня не хватит, — продолжил говорить разумный медведь. — Задавай вопросы, они должны быть правильными. На правильные вопросы будут правильные ответы. Повторяю, мне больно видеть твои эмоции. Ты разбит, твоя жалость ко мне искренна, сердце наполнено болью, оно не может смотреть на то, как умирает друг. Никита, ты был обманут, я тебе не друг. Ты был лишь инструментом, который помог нам достичь цели. Задавай вопросы, человек, и помни, что они должны быть правильными.

Только что я был готов сесть на землю, положить голову Угрха на свои колени и говорить с ним до последнего, пока не остановится его сердце, но всё изменилось. Я услышал то, что никогда не хотел слышать, но о чём не единожды думал. Множество раз мой разум пытался гнать мысли о возможном предательстве прочь, но они возвращались, терзали, мучали совесть. Моя уникальная наивность уже не раз подводила, я слишком доверчив, поэтому, даже предполагая предательство, всегда чувствую себя неловко, будто не меня могут предать, а я сам предатель, потому что допускаю подобное в мыслях.

— О чём ты, Угрх? — встав на колени, я склонился над медведем и посмотрел в его затуманенные глаза, которые совсем скоро затянет пеленой смерти.

— Ты задал неправильный вопрос, Никита, но я отвечу на него. Я пытаюсь сказать тебе, что ты был использован. Ты всё ещё не понял этого?

— Понял, но не хочу верить в это. После всего, что мы вместе прошли, мне казалось, что предательство невозможно…

— Нет, Никита, ты не прав, тебя никто не предавал. Где ты увидел предательство? Почему ошибаешься вновь?

— Я понял сказанное по-своему. Использовать человека — разве это не предательство?

— Нет, не предательство, никто не предавал тебя…

Тень заслонила и меня, и Угрха. Исполин Рагхар пришёл бесшумно и тихо прорычал:

— Угрх, у тебя мало времени, но ты так ничего и не рассказал. Говори, этот несчастный вправе знать правду.

— Я не успею рассказать, Рагхар. Ты знаешь, что не успею. Помоги мне в последний раз, убей меня. Взамен я отдам тебе всю свою память.

Ничего не понимая, я посмотрел на берсерка. Прошли долгие пять секунд, и он, кивнув, сказал:

— Я согласен, это равный обмен. Открой своё сознание, заберу твою память безболезненно.

— Уже открыл, забирай, — облегченно выдохнув, сказал Угрх. — Спасибо тебе, Рагхар, ты сделал правильный выбор…

Взгляд берсерка затуманился, но лишь на мгновение, чтобы затем стать прежним и наполниться яростью. Глядя на Угрха с презрением, он взревел: