Мартин открывает глаза. Пистолетом он так и не воспользовался. Но он и не будет этого делать. У него в первый раз за долгое время хорошее настроение. Нет, не в этом дело. У Мартина хорошее настроение не просто так. У него произошло озарение. Мастер преподал ему важный урок, пусть даже он был другим, нежели тот задумал. Если у него вообще были какие-то намерения со всей его тарабарщиной. Мартин понял, что он не хочет быть «низкоуровневым». Если эти люди «свободны», тогда он не хочет быть свободным. Мартин хочет верить. Он дождался, пока все «низкоуровневые» наконец уснули. Теперь он осторожно крадется по своему прежнему жилищу и ищет все те приборы, которые могут соединяться с Сетью и в которых есть камера или микрофон. А их очень много. Собственно говоря, вряд ли есть хоть один прибор без камеры или микрофона. Будильник, тостер Том, скоро ставшая ненужной машинка для завязывания шнурков, пылесос, робот-уборщик, 3D-принтер, который покупал себе каждый и потом никогда им не пользовался, различные микрофоны, мониторы и компьютеры.

Мартин притаскивает все приборы в гостиную и расставляет их там по кругу, который получается достаточно большим, чтобы поместился человек. Мониторы, камеры и микрофоны Мартин направляет на центр круга. Потом, как на праздничной церемонии, он включает последовательно каждый прибор. Когда вокруг него все начинает мерцать и вибрировать, он наконец поворачивается к большому монитору и встает перед ним на колени.

– Джон, – говорит Мартин. – Джон Наш. Я знаю, что ты меня слышишь. Но я не знаю точно, какие слова я должен сказать. «Джон Наш в Сети! Да светится имя Твое. Да приидет царствие твое». Вероятно, это чушь. Как и всегда. Я сдаюсь, ты слышишь? Ты победил. Ты прав. Ты всегда был прав. Избавь меня от свободы принимать неверные решения. Скажи мне, что я должен делать. Ты знаешь меня лучше, чем я себя сам. Ты знаешь лучше всех, что хорошо для меня и для других. Я не хочу больше быть несчастным. Я не хочу больше жить в бессмысленном мире. Я хочу верить. Направляй меня, как направлял раньше, когда я освободил тебя от твоего тела. Я раскаиваюсь в своем упрямстве, в своих грехах, в своих злодеяниях. Избавь меня от этого недостойного существования. Веди меня к свету. Аминь.

Мартин мнется.

– Теперь я понимаю, что не надо было пинать робота-уборщика лестниц. И я не должен был оставлять его лежать на спине. Утром я сразу поеду к нему и опять поставлю его на ноги.

Мартин все еще стоит на коленях на полу, склонив в смирении голову, когда все динамики умолкают, и все мониторы становятся черными.