- Молодец, стажер. Биографию объекта надо знать, - полковник сделал паузу и добавил, - И официальную тоже. Отработкой легенды занимались лучшие специалисты. Качественно поработали. Верят даже те, кто с ним якобы работал в 1990-м.

  Петров прищурился, будто подмигнул двумя глазами сразу.

  - Так вот. Когда наш очнулся и начал приходить в себя, обнаружилось, что травма, долгое беспамятство и серьезные эмоциональные потрясения последних лет сыграли с его разумом странную шутку. Он полжизни мечтал о работе разведчиком-нелегалом. И придя в себя в клинике, решил, что его забросили заграницу с важным секретным заданием. Это выяснилось не сразу. Только когда он начал искать связь с местной резидентурой.

  - Но он же должен быть видеть, что вокруг - Россия!

  - Ты хотел сказать - Союз? - Петров усмехнулся, - Саша, дорогой, ты по молодости не помнишь тех лет. Что там страна, мир стремительно менялся до неузнаваемости! За год с небольшим развалилась вся социалистическая система. То, что казалось незыблемым, рушилось в считанные дни. Вчерашние столпы идеологии перекрашивались на ходу. За пару лет соратников Ильича, репрессированных в 30-е годы, успели реабилитировать, объявить духовными ориентирами и снова проклясть уже вместе с самим Лениным.

  Губы Петрова скривились. Зрачки расширились, дыхание участилось.

  - На поверхность вынесло всю муть. Барыги, фарцовщики, цеховики из отбросов общества превратились в хозяев эпохи. Комсомольские кооперативы занялись спекуляцией компьютерами и китайскими трусами. Страну заполонили западные фирмачи, мнящие себя у нас белыми людьми среди папуасов. Стали танки продавать заграницу якобы на металлолом!

  Неожиданно тело Петрова выгнулось дугой, рот стал часто ловить воздух.

  - Михаил Иванович! - Саша резко дал по тормозам, - Что с Вами?

  Петров ухватился рукой за кресло, зажмурил глаза и скорчил болезненную гримасу.

  - Что-что? Рак мозга - будто не помнишь? Да ты не бойся, стажер. Пока тебе дела не передам, помирать не буду. Так о чем это я? Ах да...

  Петров вздохнул.

  - Не знаю, в чью мудрую голову пришла мысль использовать его болезнь для дела. Тогда мне было спрашивать не по рангу, а нынче уже некого. - неспешно начал Петров, - По здравому размышлению правильнее было отправить человека на заслуженную пенсию. Но наверху решили, что в его состоянии есть свои плюсы.

  Петров поймал Сашин безумный взгляд и покачал головой.

  - Понимаешь, наша служба опасна не только для тушки, но и для души. Специальные службы так устроены - их деятельность всегда проходит вне правового поля. Иначе Родину не защитишь - противник тоже не церемонится. Но долгая работа на грани и за гранью законов неизбежно приводит к этической деформации. Человек начинает думать, что ему можно всё. И чем выше спецслужбист поднимается, тем сильнее чувство вседозволенности овладевает им. Как душевная болезнь.