– Их придется изолировать. На всякий случай. Где он?

– Идите за мной, – сказал Криспен, щелкнул фонариком – проводка в доме перегорела – и указал в сторону коридора, в конце которого виднелась дверь. По обеим сторонам от нее стояли двое полицейских.

– Уже выяснили, кто звонил? – спросил Уитмен.

– Какой-то торчок, обдолбанный по самое не могу. В кухне сидит. Искусанный весь, в ссадинах, живого места нет. Хотя… может, дружки его постарались, с них станется. Добиться показаний, кхм, пока не удалось.

Еще бы, подумал Уитмен. Если у задержанного афазия и налитые кровью глаза, то, возможно, все обитатели дома – потенциальные разносчики заразы.

– Ладно, – сказал Уитмен. – Пойду, осмотрюсь.

– Должен предупредить – там внутри сидит один, буйный на всю голову. Может, не стоит…

– Все под контролем, – перебил его Уитмен, вытащив из кармана куртки свой «Тейзер».

Полицейский взглянул на электрошокер и только плечами дернул.

Дверь стояла не запертой. Вероятно, замок сорвали давным-давно, а заменить никто не побеспокоился. Уитмен шагнул в темноту и медленно провел лучом фонаря по комнате, высветив очертания комода без ящиков и разбитый телевизор. В дальнем углу комнаты на полу валялась груда одеял. Она еле заметно вздымалась и опадала, как будто там, под ней, кто-то глубоко дышал.

– Как вас зовут? – выкрикнул Уитмен, на случай, если его хотят сбить с толку. – Меня зовут Уитмен. Я пришел вам помочь. Поговорите со мной. Как вас зовут?

Ответа не последовало. Груда одеял все так же мерно подымалась и опускалась. Уитмен сделал шаг вперед.

– Скажите что-нибудь, – обратился в темноту Уитмен. – Вы больны? Выходите со мной.

У Уитмена кровь застыла в жилах от мысли, что ему придется руками лезть в этот ворох одеял. Ничего не поделаешь, так уж случилось, что обследовать дом выпало именно ему. Он оглянулся в поисках палки, чего-нибудь, чем можно отшвырнуть тряпье. Он только на одну секунду отвел фонарь в другую сторону.

В следующий миг на него уже неслось одичалое человеческое существо. В лучах фонаря сверкали выпученные, багрово-красные глаза.

Уитмен сориентировался за доли секунды, привычно перебрав в памяти все, от чего стоило держаться подальше – зубы, ногти, открытые раны – иначе заражение неминуемо.

Рассмотреть зубы он успел. Желтые осколки, торчащие из десен, хватали воздух, так и норовя вцепиться в горло Уитмена.

Уитмен прицелился, но выстрелить не успел: одичалый набросился на него, схватив за руки. Фонарь выпал из ладони Уитмена. Зловонная туша обрушилась ему на грудь, сбила с ног и откатилась в сторону.