– Конечно. – Я моргнула и перевела взгляд на Майкла. Его глаза тоже были прикованы к экрану.

– Точно?

Я с улыбкой кивнула, взяла чашки с кофе, а Майкл – тарелку с кексами. Пробираясь сквозь толпу посетителей, меж которых петляла голограмма Санта-Клауса на санях, мы направились к угловому столику. Я не любила шумных тусовок, одиночества я тоже не выносила; моя жизнь скользила по кончику ножа между этими двумя крайностями.

В камине рядом со столиком уютно потрескивал искусственный огонь. Мы опустились в мягкие кресла, и Майкл пододвинул ко мне тарелку с моим кексом. Я раскрошила его и забрасывала в рот по крохотному кусочку, по чуть-чуть отпивая кофе.

Чувство неловкости сдавило мне грудь. О чем говорить теперь?

– Кем ты работаешь? – вдруг спросил Майкл.

Я облегченно улыбнулась: тут я была в своей стихии.

– Я лабораторная крыса. Занимаюсь исследованиями.

– Ух ты! В какой сфере?

– Не хочу тебя утомлять.

Майкл улыбнулся и жестом попросил меня продолжать. Его рот был набит кексом.

– Сейчас я занимаюсь изучением вирусных векторов как метода доставки терапевтических генов к половым клеткам в конспецифичных популяциях, это…

Стоп! Что это я? Не может быть, чтобы он…

– …приведет к производству конспецифичных гамет, которые будут иметь приоритет над гетероспецифичными? – подхватил Майкл, дожевывая кекс. – Самодистрибутивное целевое вакцинирование? Крайне любопытная штука. Может сберечь миллиарды долларов!

Я оторопело уставилась на него.

– Откуда ты… в смысле… – Я умолкла, не договорив.

– Извини. Так приятно поговорить с умной женщиной! Я человек разносторонний, но все-таки дилетант. – Майкл улыбнулся и откусил кусочек кекса. – Продолжай, пожалуйста.

Сделав глубокий вдох, я выпрямилась и придвинулась поближе к нему.

– Ты прав, но дело не в деньгах.

– Это сохранит жизнь миллионам людей.