– Отлично! Я пригласил еще нескольких друзей. Это будет особый ужин.

Я потупила взгляд и смахнула крошки себе на колени.

– Здорово.

А я-то обрадовалась, что это будет ужин для двоих.

– С одним условием. – Майкл посмотрел на мой кекс. – Ты съешь все, что будет на тарелке.

Я не разобрала, шутит он или нет. Кивнув, я рывком сунула руки в карманы куртки.

Майкл поднял руку, как для присяги.

– Обещаешь?

Вымучив из себя улыбку, я вытащила руку из кармана.

– Обещаю.

Затем я извинилась, встала из-за стола и направилась в уборную.

Я ступила на верхнюю площадку эскалатора и втянула морозный воздух, от которого заныли зубы. У меня свело живот – на сей раз от волнения. Я не знала, как вести себя с новыми людьми. В лаборатории это шло мне на руку: только я, микроскоп и жужжание центрифуги. От меня не требовалось поддерживать разговор: социальные навыки большинства моих коллег располагались в том же спектре.

Под ногами поскрипывал свежевыпавший снег. Дойдя до нужного дома, я подняла голову: в освещенном окне виднелись силуэты непринужденно общающихся между собой людей. Уйти домой и сослаться на плохое самочувствие? Я взглянула на входную дверь. А я заперла свою квартиру? Так, хватит! Даже если не заперла – отступать поздно. И тут входная дверь распахнулась, и оживленный говор огласил улицу.

В проеме показался Майкл.

– Эффи! Входи же, входи!

Улыбаясь тому, что внутренний спор разрешился без моего участия, я взбежала по ступенькам.

Майкл повесил мою куртку в гардеробную и провел меня в просторную гостиную с высоким потолком, украшенным причудливой лепниной. На приставном столике дымилась большая чаша. Зачерпнув из нее, Майкл наполнил стакан и протянул мне.

– Глинтвейн? – предложил он.

Я кивнула и приняла стакан из его рук.