Давление, идущее от великого знахаря, пошло на спад, и нимфа глубоко и часто задышала, лишь теперь осознав, что все это время сидела, затаив дыхание. Аврора утерла со лба выступивший на нем пот. Давненько уже она не испытывала ничего подобного. Совершенно обычный с виду человек, сидевший прямо перед ней, внутри был настоящим монстром, теперь она знала это совершенно точно. Понятно, почему он так спокойно вел себя, когда она навела на него свое оружие. Случись что-то — девушка и пальцем не сможет его коснуться.

— К тому же Дикарь никакая не пешка. Он, скорее, конь — слишком непредсказуем, зачастую действует совершенно неожиданно. Из-за этого нам даже пришлось немного вмешаться. Но цель оправдывает средства.

— Это когда же вы вмешивались?

— Лаборатория Веги. Нам пришлось задействовать свои связи и свести Дикаря с наемником нолдов. Благо нолды тоже крайне не заинтересованы в излишнем усилении влияния Детей Стикса.

Девушка испытала одновременно и изумление и облегчение — этот вопрос уже давно не давал ей покоя. Она не верила, что Дикарь был способен в одиночку захватить настолько укрепленный объект, буквально напичканный элитными бойцами внешников. А ларчик-то, оказывается, просто открывался.

— Ага, а мы все, выходит, просто шахматные фигурки на вашей доске? Я тогда кто?

Компас хитро ухмыльнулся.

— Я бы назвал тебя слоном — ты довольно опасна, действуешь всегда решительно. Но — лишь в пределах клеток своего цвета, к сожалению.

— И против кого эта шахматная партия? Против килдингов?

Лицо великого знахаря омрачилось.

— Когда-то очень давно Первый из Детей Стикса должен был стать одним из нас. Но он не смог, вернее, не захотел примкнуть к Единому. Вместо этого он извратил наши цели и устремления. Так началась эта, как ты выразилась, «шахматная партия».

— И что же вы не поделили?

Компас прищурил глаза, сверля девушку задумчивым взглядом.

— И мы, и они занимаемся примерно одним и тем же — изучаем и исследуем Стикс. Вот только наши взгляды на саму природу Стикса кардинально различаются. Мы считаем его искусственным интеллектом, грандиозной, наделенной разумом машиной, оставленной Предтечами с неизвестными для нас целями. И мы лелеем надежду когда-нибудь достигнуть такого уровня понимания его устройства, что сможем сами им управлять. А килдинги поклоняются Стиксу как высшему разуму, обожествляют его. Они считают себя его хранителями и защитниками. А нас, соответственно, — угрозой их божеству, еретическим осквернением всего самого того, во что они верят.

— Выходит, появление килдингов — это ваш косяк? В смысле, великих знахарей?