Выдали зарплату раньше – это значит, что пытаются людей мотивировать. Значит, на днях бой, и пострашней самого первого. Наверняка командиры считают, что шансов на победу немного, и делают любые вещи для поднятия боевого духа.

Поэтому маркитанты не спешат подвозить бухло. Вроде бы мелочь, и кто-то сочтёт это мыслями вечного пьяницы, но вы пороху не нюхали. Торгаш, который не спешит нажиться на войне, – это плохая примета: либо обоз перехватили, либо сами не дураки и не спешат в мясорубку.

В армии случились первые серьёзные небоевые потери. Остатки тысяч наёмников стали мелкими группами покидать армию. Последний признак, что дело принимает скверный оборот…

* * *

– Я на срыв, – объявил остаткам своего десятка Антеро. – Кто со мной?

– А стоит? – спросил молчаливый и осторожный Варун.

– Потом будет поздно, – ответил бродяга.

Лорин был на удивление молчалив. Гевур подкидывал дрова в костёр и никак не показывал своего изумления. Варун смотрел то на одного, то на второго.

– Ну и хорошо, – поставил точку бродяга. – Я тут с ребятами из наёмников поговорил. Есть интересное дельце, серебряный рудник можно взять…

С бегством из армии проблем не возникло. Его подгадали под налёт конницы алгарцев. Якобы преследовали конников, а то, что бежали вслед пешком и с мешками, ну мало ли кому что в ночи примерещится…

До места встречи с наёмниками остатки десятка добирались два дня. Не повезло: была метель, последняя, наверное, за эту зиму, но немного сбились с пути.

– А ты не торопился, – вместо приветствия заявил наёмник Ранн.

– Ты на коне, а мне пешком пришлось, так что не удивляйся… – огрызнулся бродяга.

– Куда ехать? – уточнил Ранн.

– Не торопись. Сколько с тобой?

– Семь, включая меня…

– Мало. Там охраны вдвое больше нашего.

– Так нас же не ждут. Хватит…

– Ну, тогда идём. Лошади лишней у вас нет? Отдам с доли.