– Нет, Рикассо просто надеется, что капитаны безропотно исполнят его приказ, а гражданские не удивятся изменению курса.

– Ройщики заметят изменение? – спросил Кильон.

– Эти люди родились в воздухе. Они чувствуют, даже когда меняются корабли дозора, а тут намеренная смена курса. Не факт, что они подумают о самом худшем. Мы пока курс не изменим, выясним, в чем дело, потом вернемся в авангард Роя.

Кильон глянул на мостик:

– Можем мы поговорить с глазу на глаз?

– Вопрос, наверное, медицинский?

– Некоторым образом.

Они уединились у Куртаны в каюте. Капитан закрыла дверь и замерла у стены, демонстративно не предлагая Кильону сесть.

– Лучше не затягивай. Я должна контролировать, как снижается корабль.

– Тогда сразу к делу. Речь о Рикассо. По-моему, он держит что-то в секрете.

– Что-то связанное с Напастью?

– Именно.

Глянув с опаской на Кильона, Куртана коротко кивнула:

– У меня такое чувство с тех пор, как он выдал этот план.

– Тогда я не одинок в своих подозрениях. Не знаю, тревожиться или радоваться.

– Я бы тревожилась. Но ты прав: Рикассо точно что-то скрывает. Наши карты – чистые листы бумаги, но Рикассо что-то знает или думает, что знает.

– О том, что впереди?

– Может – да, может – нет. Приказ о смене курса Рикассо отдал подозрительно быстро, да еще с такими подробностями. Он словно предполагал, что мы на что-то натолкнемся, и заранее разработал план.

– Это меняет ваше отношение к его приказам?

– Нет.