– По-вашему, это ракета или реактивный самолет?

– В любом случае объект попал сюда не свободным планированием и не баллистическим движением.

– Тут я склонен согласиться. Думаю, вариант лишь один. Объект прилетел с территории пустоши, а не извне.

– До объекта четверть лиги, – объявил авиатор.

– Все двигатели на самый малый ход, высоту снизить до пятидесяти пядей. Нам в любом случае нужно приблизиться, так давайте выжмем из этого максимум.

Следующие шесть минут тянулись мучительно долго. Даже когда «Репейница» поравнялась с упавшим объектом, Кильон не мог избавиться от мысли, что серебристый цилиндр сейчас бросится на корабль Куртаны и собьет его, обнаружив скрытую силу.

Вот «Репейница» повисла над объектом, но реакции не последовало. Камеры защелкали, орудийные спарки прицелились точно вниз. При взгляде с такого ракурса сомнений не оставалось: объект некогда использовали как летательный аппарат. Разбитые, искореженные крылья сохранили элегантность и стреловидную форму. На видимой части корпуса темнело отверстие, подсказывающее, что в полете аппарат обслуживал пилот или целый экипаж.

– Сообщите Рикассо, – велела Куртана сигнальщику. – Передайте, что это обломок летательного аппарата. Его месторасположение мы зафиксировали; когда доберемся до Клинка, кто-нибудь сможет вернуться и рассмотреть обломок получше.

– Вдруг в том цилиндре есть вещи, которые пригодятся Рою? – тихо спросил Кильон.

– Мы не остановимся. Наша цель – срезать путь до твоего города, а не останавливаться у каждого интересного места. Конечно, если у Рикассо нет других планов.

В ответе Рикассо просьбы остановиться не было. Он поблагодарил Куртану за то, что сделала крюк, и велел при первой же возможности переслать непроявленные фотопластинки на «Переливницу ивовую», дабы он смог их изучить.

Час спустя «Репейница» вернулась в авангард флотилии, которая сейчас двигалась параллельно прежнему курсу. Насколько чувствовал Кильон, особого значения смене курса не придали, ройщики волновались и беспокоились не больше и не меньше, чем до полудня. День клонился к вечеру, а настроение не менялось, Кильон даже заметил, что напряжение спадает. Амадины перестали петь только потому, что заснули. Показания приборов в рубке тревоги не вызывали. Моторы гудели ровно и мелодично, как слаженный хор. Кильон прочел медицинские отчеты с других кораблей – сжатые, как шифровка, ведь их тщательно кодировали и раскодировали, – и заключил, что на зональное недомогание жалуется ожидаемое число ройщиков и что все эти случаи вполне можно считать вымыслом. Члены экипажа «Репейницы» радовали здоровьем, благополучный перелет над таинственным объектом возродил их боевой дух. Ужиная с остальными (Калис присоединилась к ним, оставив уснувшую Нимчу), Кильон почувствовал, как проникается оптимизмом и порадовался, что его рационализм не обманул. На вопрос, кто запустил злосчастный объект, ответит следующая экспедиция, от участия в которой Кильон с легким сердцем откажется.