Мы оба на короткий миг замолчали, повернувшись к двери, чтобы увидеть, как туда входит Август.

— Похоже, они решили не связываться со мной лично, — пожал я плечами. — Поняли, что в открытую не вывозят. Вот и нападают на точки на другом конце света, да ещё в то время, что я сплю.

— К счастью для нас, Сенат не спит никогда, — отозвалась Юнджи.

Я покачал головой.

— И всё-таки будьте осторожней. Через два дня я отправлюсь в следующий мир; думаю, не нужно напоминать, что на время моего отсутствия охрану следует увеличить ещё сильнее?

— Не нужно напоминать, — пробормотал небритый Алекс, появляясь в дверях, — но ты всё равно напоминаешь, снова и снова, опять и опять, буквально каждый Божий день.

Я лишь развёл руками.

— Повторенье — мать ученья, Алекс. Лучше повторить в тысяче сто тринадцатый раз, чем однажды вы забудете сделать это.

— Не нужно считать нас всех идиотами, Готфрид, — отозвался Алекс, покосившись на меня за миг до того, как зарыться в недра холодильника.

— Сколько этих миров ещё вообще осталось? — с интересом поглядел на меня Август. — И…

О, ну, разумеется. Пареньку хотелось экзотики и приключений.

— Даже не знаю, — пожал я плечами. — Сотни? Тысячи? Я обошёл всего-то три с половиной десятка, не недооценивай масштаб Союза.

Август только присвистнул.

— Но насчёт «и…» — пока придётся потерпеть, — продолжил я. — Не слишком долго. Уже к началу следующего года Земля официально вступит в Союз, и тогда всё изменится.

Конечно, это не значит, что перемещение между мирами будет открыто для всех и каждого. Скорее даже, оно не будет открыто для подавляющего большинства — всё это было затеяно вовсе не ради туризма или попытки куда-либо сбежать. Но Август, конечно же, будет в числе счастливчиков, что смогут побывать в других измерениях.

— Почему так долго? — протянул Август с сожалением.

— Потому что… это и так сенсация для человечества? — усмехнулся я. — Людей надо подготовить к такому шагу, успокоить, во избежание новых беспорядков — которые, конечно же, будут только на руку нашим врагам. По меркам исторических событий, мы и так несёмся со скоростью локомотива.

И мне это нравилось. Мир за окном менялся, и менялся он по моей воле и по моему проекту. Где-то очевидно, а где-то тихо, без лишнего шума, но, тем не менее, так всё и было.

В голове пронеслось воспоминание — то интервью на телевидении. Ведущий спрашивал у меня, не пожелаю ли я в будущем захватить мир и править им единолично. В том, что у меня хватит физических возможностей, никто не сомневался, и эта мысль многим не давала спать спокойно.