Мясо протушилось до той степени, когда куски разваливались на волокна и мешались с плотной вязкой подливой. Макать в нее хлеб было вкусно.

Правда, маслом я его мазать не стала. У эльфов, у них свои вкусы.

– …а стоит гораздо плотнее заняться вопросом человеческой экспансии. Вас слишком много. И с каждым годом становится все больше.

– И это не нравится?

– Мой дед со стороны матери уверен, что лет через пятьдесят людей станет больше, чем всех прочих рас вместе взятых. А еще через пятьдесят и это число удвоится. А потом…

– Я поняла, – я разломала пирог.

Надо же, ягодный. С малиной и калиной, а потому ароматный до одури и с легкою горчинкой.

– И тогда справиться с вами будет уже невозможно.

– А оно надо, справляться?

Эль пожал плечами и честно сказал:

– Я не знаю. Раньше мне люди представлялись, если не врагами, то неразумными детьми, которые по незнанию ли, по… другим причинам, но могут причинять боль.

Могут.

Еще как могут. Порой с немалым удовольствием.

– И возможно, он прав в том, что порой вас стоит… ограничивать.

Стоит.

Соглашусь.

– Но вот… – Эль сунул пальцы в волосы. – Способы… дед… он ратует за существенное снижение вашей численности.

Только кто согласится на подобное добровольно?

– И как он это себе представляет?

– По-разному. Есть… способы… травы… магия… работа с фертильностью, – он покраснел. – Я раньше не лез в его дела. Пойми, мне это было не интересно. Просто слушал кое-какие разговоры… матушка… часто с ним переписывается.