— Что значит «поздно»? — возмутился Иона. — Еще и половины восьмого нет.

— У меня такое впечатление, что день Веловски заканчивается, когда зажигаются фонари, — ответил Роджер. — То, что он готов прийти в такое время, показывает, как много значит для него Меланта.

— Вы хотите сказать, как много для него значат зеленые, — мрачно сказал Рон. — Я все еще не уверен, что нам нужно остаться, когда он придет. Веловски не очень-то высокого мнения о серых.

— Тогда ему пора расширить кругозор, — решительно сказал Зенас.

Роджер поджал губы. Он и сам сомневался, стоит ли сразу посвящать Веловски во все. Но Зенас предложил, Ференцо и Лорел поддержали, и теперь уже деваться было некуда.

— Он живет неподалеку отсюда, так что будет через несколько минут.

— Надо надеяться, что он не приведет с собой толпу зеленых воинов, — проворчал Иона. — Я думаю, может, мне сходить ненадолго на крышу и посмотреть, как там чего.

— Хафдан все еще тебя ищет, — предупредила Стефани.

— Я осторожно. — Иона вопросительно взглянул на Ференцо.

— Не думаю, что это необходимо, — сказал тот. — Хотя и вреда не будет. Если хочешь, иди.

Иона кивнул, поднялся и направился к двери.

— Будь начеку, Роджер, — добавил он, открывая дверь, выглянул наружу и вышел.

— Гостиница «Мариотт» чрезвычайно красивая, — заметил Роджер.

— И чрезвычайно дорогая, — сухо парировал Рон. — В отличие от наших предков мы не разрабатываем залежи драгоценных камней.

— У меня вопрос, — сказал Ференцо. — Я знаю, что зеленых по прибытии на Манхэттен возглавлял Элимас. А кто именно был главным у серых?

— Отец Торвальда и Хафдана, — ответил Рон. — Он…

— Их отец? — перебил Роджер. — Так они братья, что ли?

— Да, — нахмурился Рон. — Разве вы не знали?

— Да откуда мне знать? — огорошено вопросил Роджер. — Я думал, они борются за власть над серыми.

— У серых нет никакой власти, — пробормотал Зенас.