Грандвейв над ними тек беспокойно – потоки свивались друг с другом, закручивались в спирали, грозясь породить новый выброс.

Гигант кричал – звук стал выше и громче, резал слух.

Атрес морщился и смотрел на Эрику. На ее отрешенное лицо, как будто она уже была в каком-то ином, совершенно чуждом для человека мире.

Вполне возможно, так и было.

Атрес чувствовал архетип времени внутри – тот хотел проявиться, вплестись в безумную какофонию звуков.

Атрес сдерживал его усилием воли.

Пока в этом не было нужды.

Эрика и «Дева» справлялись с атакой.

Корабль обошел гиганта слева, не прекращая вести огонь. Атрес попытался представить, как долго еще продержатся бортовые орудия, но он слишком мало знал об устройстве «Алой девы».

Спирит Эрики мерцал, становился неровным и неуверенным, но она продолжала атаковать.

Потом Атрес увидел Реннара.

Священник стоял на носу небольшой шлюпки – должно быть, вывел ее из транспортного отсека. Порывы ветра трепали рясу и волосы, но Реннар не двигался.

Не было нужды.

Архетип Жертвы, насколько Атрес мог судить, отличался от всех остальных. Так же, как Время – его можно было услышать, но действовал он незаметно. Отрицая или изменяя законы мира вокруг.

Реннар не поднимал рук, не доставал из воздуха клинков спирита, но Троица все равно разваливалась вокруг него на куски, не в состоянии коснуться.

Атрес наблюдал молча, так же, как мог бы наблюдать грозу или любое буйство стихий, в которое бесполезно было бы вмешиваться.

Эрика смеялась и распыляла отделенные фрагменты гиганта, не собираясь останавливаться.

Атрес не мешал ей.

Спирит кипел вокруг, грохотал какофонией. Свистели оружейные заряды, пела Земля, и выл гигант. Троица распалась, но все еще действовала и звучала, как единый организм.

Это продолжалось довольно долго – борьба архетипов, битва с гигантом.