— Et І'ётейеиг radio?

О чем спрашивал, Антек сообразил, особенно после того, как господин Бенар повернул какой-то рычажок, и кабину огласил прерывистый треск. Американец кивнул, словно иного и не ожидая, затем повернулся к фройляйн Фогель и обратился к ней на понятном немецком.

— На тебе профессор.

Та молча кивнула, Янки же повернулся к нему.

— Okay, парень. Мы с тобой — действующая армия. Возражений нет?

Антек прикинул, что за последние недели он успел повоевать за Польшу, за Клеменцию, снова за Польшу. Или наоборот, все они воевали за него. Кто разберет?

— No, sir!

Господин Корд взглянул кисло.

— Ты, главное, команды выполняй, полиглот. Профессор, вы можете включить ручное управление?

Господин Бенар, кивнув, начал возиться с пультом, Янки же принялся всматриваться в затопившие поле сумерки.

— Если что, Фогель, поднимешь машину метров на сто, их самолеты так низко не ходят, они высотные. А ты, Антек-бой, запомни: вытащил оружие, сразу стреляй. Это в Голливуде ковбои языки чешут.

Антек-бой звучало еще нелепее, чем «герр», но он и не пытался спорить. Все лучше, чем надоевшее и чужое «Земоловский». За окнами тем временем что-то начало меняться. Вначале сумерки разрезал белый луч фонаря, затем он погас, и из темноты проступили два силуэта в знакомых комбинезонах. Один из гостей шагнул ближе и махнул рукой.

— Сидим! — отозвался Главный Янки. — Как-то несерьезно приглашают.

Словно в ответ тишину разорвала длинная пулеметная очередь. Господин Бенар ойкнул и попытался сползти с кресла.

— Двое здесь, двое у пулемета, — американец принялся расстегивать удерживавший его в кресле ремень. — Хотелось бы верить, что им не захочется портить технику…

Вторая очередь прошла совсем близко. Бывший гимназист вспомнил погибший над морем корабль. Захочется!

— Открывайте, мсье Бенар, — Янки встал и поправил кобуру на ремне. — Наш выход, Антек-бой!

* * *

На земле было прохладно и сыро. Американец, подождав, пока Антек спустится, негромко буркнул «Рядом иди!» и зашагал в сторону незваных гостей. Те ждали молча. Вблизи стало ясно, что бывший гимназист не ошибся. И комбинезоны те же, и черные блины на груди. А еще пистолеты-пулеметы на ремне.

Они! Шеф-пилот, он же Колья, и его суровая начальница.