Стальная решетка открылась и местные заволокли его внутрь. Темная камера была набита людьми. Он не разглядел врагов, слышал только, как звенит оружие в их руках и на их поясах. Не меньше четырех человек заносили его внутрь, он напоследок пересчитал ноги и уперся головой в решетку, что неаккуратно закрыли захватчики.

– Развяжите Марка, что сидите-то, блядь? – звучал голос Уиллиса.

Парень слышал, как к нему подползли и начали дергать веревки, которыми были связаны руки. Жуткая боль пронзила предплечье, и парень взвизгнул. Помощники сначала внезапно остановились, но потом вновь продолжили. Крепкий узел они развязывали долго, но, когда освободили парня, он попытался встать.

Правой рукой Марк уперся в кашу, что была под его грудью, подогнул колени и поднял свой корпус. Голова была настолько тяжелой, что вот-вот отвалиться. Он с трудом мог разглядеть происходящее перед ним, глаза практически ничего не видели, звон внутри черепа отключал даже зрение.

– Марк, ползи сюда! Это я, Уилл, – бормотал голос из дальнего левого угла.

Марк послушно пополз в даль, в темноту, и как только уперся в чьи-то ноги, грубая мужская рука легла ему на плечо. – Прижмись к стене, Марк, она теплая, высуши форму. Мы тут надолго.

– Бинт… – с трудом произносил слова юноша. – Есть?

– У кого есть бинт? Поделитесь!

В руку Марка кто-то тут же положил, еле различимый в темноте, белый сверток. Парень покрутил его в руке, пока окончательно не убедился, что это то, что нужно. Он взял сверток в зубы, отчетливо понимая, как болит рана на его лице, и освободившейся рукой начал расстегивать куртку. Юноша ухватился за левый рукав и всем телом начал доставать из него руку. И вот как только она освободилась, он тут же начал крепко мотать бинт, прямо поверх кофты, пытаясь создать самое сильное натяжение тряпки, какое только получится. Кровь начала заполнять бинт, и он тут же сменил свой цвет. Ничего лучше сейчас не сделать.

Марк накинул куртку на плечо и прижался спиной к горячей стене. Он практически ничего не мог разглядеть, да и состояние анемии говорило ему, что нужно поспать, завтра будет тяжелый день. А за ним другой, а потом и следующий. Нога Уиллиса точно была сломана, и пока он ее не починит – бежать нельзя. Марк никак не мог бросить брата тут.

Марк спал и видел сон, как его спина пылает пламенем. Он моментально выпал из забвения, и обнаружил, что уперся на стену, что была настолько горячей, будто вот-вот раскалиться до красна. В камере было светло, и среди кучи раненых бойцов лежал и сам Марк. Коричневые, вымазанные на скорую руку глиной стены окружали их с трех сторон. Четвертой не было, там был вход, заваренный металлической решеткой. Через решетку в камеру попадал холодный воздух, слоняясь по пространству туда и сюда.