– Если новости Морра будут хоть вполовину столь же хороши, я получу время, чтобы устроить дела в Иллиане, а уж потом займусь ими.

И Эбу Дар тоже! Испепели Свет проклятых шончан! Они представляли собой помеху, которую он не мог, не имел права оставлять без внимания.

Хопвил не отозвался, он по-прежнему отрешенно смотрел перед собой.

– Ты расстроен тем, что пришлось убить женщин? – спросил Ранд, и тут же через кокон Пустоты поплыла вереница имен, запечатленных в памяти.

«Дезора из Мусара Рийн, Ламелле из Дымного Ручья, Миагома и…» Ему с трудом удалось прервать скорбный перечень, к которому добавлялись все новые имена. Лаигин Арнаулт, Красная сестра, пытавшаяся доставить Ранда пленником в Тар Валон: ее имя тоже было здесь, хотя, быть может, она не имела на это права. Колавир Сайган, которая предпочла повеситься, но не принять приговор. Другие… Мужчины умирали тысячами по его приказу или от его руки, но лица погибших женщин не давали ему покоя в снах. Каждую ночь он встречался с их безмолвно обвиняющими глазами. Может, и сейчас именно они смотрят ему в спину?

– Я говорю о сул’дам и дамани, – продолжил Ранд ровным тоном, хотя пламя сжигавшей ярости обволакивало кокон Пустоты. «Испепели меня Свет, я убил больше женщин, чем способны вместить все твои кошмары! Мои руки черны от их крови!» – Жаль, конечно, что так случилось, но, не уничтожь ты этот шончанский патруль, они точно убили бы тебя… – Он умолчал о том, что Хопвил мог уклониться от встречи с ними, уклониться от необходимости убивать их. – Сомневаюсь, чтобы дамани знали, как ограждать от Источника мужчину. У тебя не было выбора. И то, что все они мертвы, только справедливо. Было бы куда хуже, если бы спасшаяся оповестила своих о выслеживающем их мужчине, способном направлять Силу.

Хопвил с отсутствующим видом прикоснулся к опаленному рукаву мундира. Шончан умерли в бою.

– Я свалил трупы в ложбину, – внезапно произнес юноша невыразительным голосом, – и людей, и лошадей – всех. А потом сжег. От них остался лишь пепел, белый пепел, летящий по ветру, как снег. И меня это ничуточки не взволновало.

Ранд прекрасно понимал, что последние слова были ложью, но, в конце концов, Хопвилу нужно учиться. Учиться быть тем, кто он есть. Все они те, кто они есть. И к этому ничего не добавить. Ничего. Лиа из Косайда Чарин, имя, записанное огнем. Морейн Дамодред, другое имя, жгущее душу пуще всякого пламени. Приспешница Темного, павшая от его меча, так и оставшись безымянной, – запомнилось лишь лицо…

– Ваше величество! – громко окликнул Грегорин, указывая вперед.