– Полагаю, ты мне сейчас расскажешь, – откликнулась Эгвейн, сжав кулаки под столом и надеясь, что это останется незамеченным.

– Ты не в том положении, чтобы говорить со мной таким тоном! – резко произнесла Лилейн, но в следующее мгновение на ее лицо вернулась улыбка. – Совет тобою недоволен. Очень недоволен. Чем бы ни угрожала тебе Романда, а это совсем нетрудно представить, я могу усугубить твою участь. Или облегчить. Потому что, с другой стороны, своими запугиваниями Романда вывела из себя многих восседающих. Если ты не хочешь лишиться той крупицы власти, которая у тебя есть, завтра Романда сильно удивится, услышав, что от твоего имени предстоит говорить мне. Трудно поверить, что Арателле и Пеливар настолько глупы, что затеяли это нелепое дело, но уж я-то заставлю их убраться, поджав хвост.

– А почему я должна верить, что ты не захочешь осуществить эти угрозы? – Эгвейн надеялась, что ее сердитый голос указывает на неохотное согласие.

– Потому, что я так сказала! – отрезала Лилейн. – Неужто ты еще не поняла, что уже ничем не распоряжаешься? Все в руках Совета, а кому заправлять в нем, решится между мной и Романдой. Может, лет через сто ты и дорастешь до этого палантина, а пока сиди смирнехонько и предоставь борьбу с Элайдой женщине, знающей, что делать и как.

Лилейн ушла, и Эгвейн снова опустилась на стул. На сей раз она не позволила гневу пересилить себя. «Может, дорастешь до палантина…» Почти слово в слово то, что говорила Романда. «Те, кто знает, что делать. Неужели она обманывает себя?» Может, она и вправду девчонка, способная лишь испортить дело, с которым легко справится опытная женщина?

Суан проскользнула в палатку и остановилась с обеспокоенным видом.

– Гарет Брин только что рассказал мне, что Совету уже все известно, – сухо проговорила она. – Заявился под тем предлогом, что хочет забрать стираные рубашки. Чтоб ему сгореть вместе с проклятыми рубашками! Встреча назначена на завтра и состоится в пяти часах езды к северу отсюда, на озере. Пеливар и Арателле уже в пути. С ними Аймлин – она представляет третий могущественный Дом.

– Это больше, чем сочли нужным рассказать мне Лилейн и Романда, – отозвалась Эгвейн столь же сухо.

Ну уж нет, билось у нее в голове. Она не позволит себя тащить или подталкивать ни сто лет, ни пятьдесят, ни пять. Если ей суждено «дорасти до палантина», то сейчас.

– Ох, кровь и проклятый пепел! – простонала Суан. – Я не выдержу. Что они говорили? Как это было?

– Да примерно так, как мы и рассчитывали, – ответила Эгвейн с усмешкой в голосе. – Суан, даже будь у них желание отдать Совет в мои руки, они не справились бы с этой задачей лучше.