Самой Эгвейн, тайком наблюдавшей за теми, кто должен был наблюдать за ней, казалось: вся знать, что андорская, что мурандийская, толчется исключительно вокруг восседающих. В любом случае есть вещи более важные, чем границы. Более важные для нее, Эгвейн, если не для этих лордов и леди. Под навесом стоял гомон, словно гоготала стая гусей, и в сторону Эгвейн вроде бы не смотрел никто, кроме Суан и Халимы. Эгвейн понизила голос и, осторожно подбирая слова, произнесла:
– Иметь друзей всегда важно, Талманес. Вы были добрым другом Мэту и, думаю, мне тоже. Надеюсь, все осталось по-прежнему. Надеюсь, вы никому не сболтнули лишнего?
О Свет, она точно встревожена, иначе не была бы столь откровенной. Не хватало только спросить его в открытую, о чем он говорил с Пеливаром!
К счастью, даже если Талманес и счел ее деревенское прямодушие смехотворным, насмехаться он и не подумал. Его взгляд, устремленный на Эгвейн, оставался серьезным. Ответил Талманес не сразу и говорил тихо, тоже понимая необходимость осторожности.
– Не все мужчины болтуны. Скажите, отправляя Мэта на юг, вы уже знали, что случится сегодня здесь?
– Как я могла знать два месяца назад? Нет, Талманес, Айз Седай не всеведущи.
Она могла планировать нечто подобное, могла надеяться на осуществление своих планов, но, разумеется, не могла знать заранее, тем более настолько заранее. А сейчас ей хотелось надеяться, что он и вправду не болтун. Иногда такие мужчины встречаются.
Романда, чье лицо казалось высеченным изо льда, решительно направилась к ней, но Арателле перехватила Желтую восседающую, поймав за рукав, и той не удалось избежать разговора.
– Вы наконец скажете мне, где Мэт? – спросил Талманес. – Может, на пути в Кэймлин, с дочерью-наследницей? Чему тут удивляться? Кто помешает служанке поболтать с солдатом, когда они набирают воду из одного ручья? Даже, – суховато добавил он, – если этот солдат из числа принявших Дракона – тех самых, о ком ходят страшные байки.
О Свет! Мужчины просто… несносны… временами! Даже лучшие из них ухитряются ляпнуть именно то, чего не следует, и именно тогда, когда не следует. Не говоря уж об их способности подбивать на болтовню служанок. Легче всего было бы просто солгать, однако делать этого не хотелось – пока. Тем более что заданный вопрос оставлял возможность выкрутиться, не нарушая Клятв. Половины правды, пожалуй, будет достаточно, чтобы Талманеса не понесло в Эбу Дар. Может, даже и поменьше.
Возле другого края навеса Суан беседовала с рослым рыжеволосым молодым лордом, который поглядывал на нее с таким же сомнением, как и Сеган. Лорды и леди имели собственное представление о том, как должны выглядеть Айз Седай. Взгляд Суан то и дело перескакивал с собеседника на Эгвейн. Кричащий взгляд, обвиняющий, как укор совести. Спокойствие. Невозмутимость. Вот что значит быть Айз Седай. Она действительно