Очевидно, это был офицер: валявшийся рядом меч имел резную, в виде женской фигуры, рукоять из ценной поделочной кости, а смахивавший на голову гигантского насекомого лакированный шлем украшали два длинных тонких голубых пера.

Вырванные с корнями и раскиданные деревья, многие из которых горели, загромождали склон горы на добрых пять сотен шагов. Деревья и мертвые тела – переломанные, разорванные в клочья, когда на склон обрушился удар саидин. Большинство – в кирасах, разрисованных горизонтальными полосами, и в закрывавших лица кольчужных масках-вуалях. Благодарение Свету, женщин среди погибших не было. Раненых лошадей пришлось добить: просто поразительно, как громко и жалобно кричат кони.

«Думаешь, мертвые молчат? – прозвучал в голове Ранда хриплый смех Льюса Тэрина. – Ты так думаешь? – В его голосе билась болезненная ярость. – Мертвецы воют, обвиняя меня!»

«И меня тоже, – с печалью мысленно откликнулся Ранд. – Я не позволяю себе прислушиваться к ним, но как заглушаешь их голоса ты?»

Вместо ответа Льюс Тэрин разразился горестными стенаниями, вспоминая погибшую Илиену.

– Великая победа, – торжественно произнес позади Вейрамон, затем пробормотал: – Хотя честь от нее не столь велика. Сражение по старинке как-то предпочтительней.

Плащ Ранда был заляпан грязью, а вот благородный лорд каким-то образом ухитрялся выглядеть так же, как на Серебряной дороге. Его шлем и броня сияли. А ведь он не отсиживался в стороне от битвы: когда тарабонцы пошли в отчаянную атаку, противопоставив копья и отвагу Единой Силе, Вейрамон без всякого приказа ответил им встречным ударом и увлек за собой почти всех тайренцев, кроме Защитников. Даже полупьяного Ториана. А также Семарадрида и Грегорина Панара с большинством кайриэнцев и иллианцев. По правде говоря, людям было невмоготу оставаться в бездействии, и они горели желанием ввязаться в какую угодно схватку. Вот и ввязались, причем даже не без успеха. Хотя Аша’маны вполне обошлись бы и без них.

Один только Ранд не принимал участия в сражении: он просто сидел на коне, так чтобы все его видели. И не решался прикоснуться к Источнику, боясь потерпеть неудачу и обнаружить перед всеми свою слабость. Эта мысль ужасала и невнятно бормотавшего Льюса Тэрина.

Помимо незапятнанного плаща, внимание к Вейрамону привлекала и державшаяся рядом с ним Анайелла. Она обходилась без обычных кокетливых улыбочек, что, как ни странно, отнюдь не портило ее внешности. Сама она, как и Айлил, в бою, конечно же, не участвовала, но ее предводитель конницы поддержал натиск Вейрамона и пал, сраженный тарабонским копьем. Но что общего у нее с Вейрамоном? Возможно, она просто думает, что тайренцам следует держаться друг друга? Может, и так: недавно Ранд видел ее в компании Сунамона.