Внизу, на изрытой бороздами равнине, Айлил совещалась со своим капитаном копий, низкорослым бледным человеком по имени Денхарад. Сблизив коней почти вплотную, они то и дело посматривали на гору, в сторону Ранда. Интересно, что у них на уме?

– В следующий раз у нас получится лучше, – пробормотал Башир, обводя взглядом долину и покачивая головой. – Хуже нет ошибки, чем повторять старую, а такого мы не допустим.

Вейрамон подхватил мысль салдэйца и принялся твердить то же самое, только используя раз в двадцать более цветистых, как весенний сад, слов. При этом становилось очевидным, что сам он никаких ошибок не совершал, как, разумеется, не совершал их и лорд Дракон.

Ранд молча кивнул. В следующий раз у них должно получиться лучше, другого просто не остается, если он не хочет положить в горах половину своей армии. Но сейчас его заботило другое: как поступить с пленниками.

Бо́льшая часть вражеских воинов, уцелевших после удара войска Ранда, скрылась за деревьями, устоявшими на склоне. По утверждению Башира, неприятель отступил в отменном – на удивление – порядке, но спасшиеся едва ли сейчас представляют собой угрозу. Если только среди них нет дамани. Примерно сотня пленных, обезоруженных и лишенных доспехов, сидела на земле под бдительной охраной двух дюжин конных Спутников и Защитников. В основном это были тарабонцы, причем сражались они вовсе не как покоренный народ, который гонят в бой завоеватели. Многие и сейчас держались вызывающе и насмехались над своими охранниками. Гедвин предлагал прикончить всех до единого, подвергнув предварительно допросу с пристрастием. Вейрамону не было дела до того, перережут ли пленным глотки, но пытки он считал пустой тратой времени. На том основании, что, раз в плен не попало ни одного лорда, никто из пленных просто не может знать чего-либо, заслуживающего внимания.

Ранд бросил взгляд на Башира. Вейрамон продолжал пышно витийствовать:

– …мы очистим эти горы во славу милорда Дракона! Мы втопчем их в грязь копытами и…

Анайелла кивала, казалось бы одобрительно, но с угрюмым лицом.

– Шесть вверх – полдюжины вниз, – негромко заметил Башир, соскребая ногтем грязь со своего густого уса. – Или, как говорит кое-кто из моих арендаторов, что в одном приобретение, так в другом – потеря.

Какая, во имя Света, потеря? Одно подспорье!

И тут все осложнилось с появлением одного из патрулей Башира.

Шестеро верховых древками копий гнали перед собой вниз по склону пленницу: темноволосую женщину в рваном темно-голубом платье с капюшоном, с красными вставками на груди и с раздвоенными молниями по подолу. По грязному лицу размазались слезы. Она спотыкалась и чуть ли не падала, хотя подгоняли ее больше для виду. И ухитрялась при этом смотреть на конвоиров с презрением, один раз даже сплюнула. И на Ранда воззрилась столь же высокомерно.