Вейрамон все еще хмурился – не иначе из-за того, что его лишили возможности закончить речь, однако, отвесив Ранду поклон и вскинув голову так, что его бородка торчала вперед, точно копье, поехал на север, за холмы, в сопровождении Кэрила Драпанеоса, Бертома, Дорессина и нескольких менее знатных кайриэнских лордов, скакавших с каменными лицами – возможно, потому, что их отдали под начало тайренца. Гедвин держался почти бок о бок с Вейрамоном, словно командовал он, а на мрачные взгляды последнего предпочитал не обращать внимания. Другие отряды тоже были смешанными. Грегорин направлялся на север в компании надутого Сунамона, пытавшегося делать вид, будто едет в ту же сторону по чистой случайности, и Далтанеса, возглавлявшего менее знатных кайриэнцев. Джеордвин Семарис, член Совета девяти, следовал за Баширом на юг вместе с Амондридом и Гуамом. Эти трое восприняли главенство салдэйца чуть ли не с восторгом, лишь на том основании, что над ними не поставили тайренца, кайриэнца или иллианца – в зависимости от того, к какой нации принадлежал тот или иной лорд. Рочайд пытался держать себя с Баширом так же, как Гедвин с Вейрамоном, но салдэйский полководец попросту не обращал на его потуги никакого внимания. На небольшом расстоянии от отряда Башира ехали Ториан и Мараконн. Ехали, сблизив головы: не иначе как сетуя на то, что они попали под командование Семарадрида. Эршин Нетари то и дело высматривал Джеордвина и даже вставал на стременах, пытаясь углядеть позади Грегорина и Кэрила, хотя тех скрывали складки холмов. Семарадрид держался в седле с железной прямотой и выглядел почти столь же невозмутимым, как Башир.

Такой подход к формированию отрядов Ранд использовал постоянно. Он доверял Баширу и надеялся, что может доверять Грегорину, и пусть верность прочих была более чем сомнительной, ни один не посмел бы повернуть против него на глазах у столь многих исконных недругов и в присутствии столь немногочисленных друзей. Глядя, как они разъезжаются в разные стороны, Ранд тихонько рассмеялся. Они будут сражаться за него, и сражаться хорошо, ибо у них нет выбора. Как нет выбора у него самого.

«Безумие…» – прошипел Льюс Тэрин, и Ранд сердито заглушил его голос.

Само собой, Ранд не остался в одиночестве. Тихера и Марколин во главе большинства Спутников и Защитников держались среди олив, прикрывая с флангов холм, на вершине которого восседал на коне Ранд. Отряд облаченных в синее легионеров, к которым присоединились добровольцы в той самой одежде, в какой покинули жаркий Иллиан, дожидался в ложбине меж холмов. Новобранцы пытались подражать спокойствию легионеров, точнее, других легионеров, ибо теперь к Легиону относились и они сами, однако без особого успеха.