Но прежде чем ему удалось разобраться с мыслями, примчался разведчик. Он резко осадил коня, заставив его попятиться, и Бертом узнал одного из собственных дружинников – беззубого малого с зарубцевавшимися шрамами на обеих щеках. Звать его вроде бы Дойли. Из имения Колчайн.

– Милорд Бертом, – с торопливым поклоном пропыхтел разведчик. – За мной по пятам скачут две тысячи тарабонцев. И с ними женщины! У них молнии на платьях!

– За ним по пятам, – пренебрежительно пробормотал Вейрамон. – Посмотрим, что скажет по возвращении мой человек. Я пока не вижу никого, кто бы…

Его слова оборвали отдаленные нестройные восклицания: из-за деревьев, под глухой стук копыт, выкатилась волна вооруженных копьями всадников. Прямо на Бертома и всех прочих.

– Убивай кого хочешь и как хочешь, Гедвин, – сказал, рассмеявшись, Вейрамон. – А мне привычнее старый способ! – Выхватив меч, благородный лорд Тира обернулся к своим бойцам и воскликнул: – Саньяго! Саньяго и слава!

Неудивительно, что он даже не счел нужным добавить название страны к кличу собственного Дома и упоминанию о славе – о том, что ценил выше всего на свете.

– Сайган и Кайриэн! – вскричал Бертом, пришпоривая коня, хотя пока и не считал нужным обнажать меч. Чего же все-таки хотел Вейрамон? – Сайган и Кайриэн!

Прогрохотал гром, и Бертом растерянно воззрился на небо. Почти безоблачное. Кажется, Дойли… или Далин?.. упомянул про тех женщин. Но тут Бертом позабыл обо всем, в том числе и о том, чего же добивался этот глупец-тайренец: перед несущимися во весь опор тарабонцами, чьи лица скрывали кольчужные вуали, взорвалась огнем земля, и с неба обрушились молнии.

– Сайган и Кайриэн! – кричал Бертом. – Сайган и Кайриэн!

Ветер крепчал.

* * *

Всадники сшиблись среди деревьев и спутанного подлеска, где густились темные тени. Вроде бы темнело, но о том трудно было судить под пологом деревьев. Гулкий рев наполовину заглушал звон стали о сталь, людские крики, визг лошадей. Иногда земля сотрясалась. Иногда раздавались вражеские кличи:

– Ден Лушенос! Ден Лушенос! Ден Лушенос и Пчелы!

– Анналлин! Вперед, за Анналлин!

– Хэйлин! Хэйлин! За благородного лорда Сунамона!

Последний клич был Вареку, во всяком случае, понятен, хотя он сомневался, что кому-то из здешних, кто именовал себя благородными лордами или леди, мог бы представиться шанс принести клятву пред Хрустальным троном.

Но вырвать меч – из-под мышки кирасы светлолицего, куда его вонзил Варек, – у подлейтенанта времени хватило. Противник оказался серьезным бойцом, но слишком уж высоко поднял клинок. Его гнедой проломился через подлесок, о чем Варек не мог не пожалеть, – скакун получше, чем его белоногий мерин. Но он позволил себе лишь на мгновение всмотреться в заросли: было бы не худо подобрать этого скакуна, но недосуг.