– Головоломка, – сказала Саэрин. – Мне нравятся головоломки.

Сине отпустила жезл и принялась поправлять платье; больше ничего не оставалось.

Появление Клятвенного жезла мгновенно породило гомон – все заговорили чуть ли не разом.

– Кровь и пламя! – прорычала Дозин. – Вы что, спустились сюда кого-то в растреклятые сестры возводить?

– Оставь их, Саэрин, – засмеялась Юкири. – Что бы они тут ни задумали, это их дело.

Перекрывая гомон, Талене рявкнула:

– Но зачем они шныряли повсюду – и вместе! – если тут не замешаны главы Айя?

Саэрин махнула рукой, и через миг наступила тишина. Все присутствующие были восседающими, но в Совете она имела право говорить первой, да и сорок лет на таком посту со счетов не сбросишь.

– Полагаю, вот ключ к разгадке, – произнесла она, поглаживая жезл большим пальцем. – И все-таки почему? – Внезапно сияние саидар окружило и ее, и она направила Дух в жезл. – Именем Света клянусь не говорить ни слова лжи. Я – не приспешница Темного.

В воцарившейся тишине писк мыши показался бы громом.

– Я права? – спросила Саэрин, отпуская Силу.

Она протянула жезл Сине.

И в третий раз Сине дала клятву не лгать, и во второй раз повторила, что она не приспешница Темного. С холодным достоинством то же самое проделала Певара. Глаза ее сверкали зорко, как у орла.

– Что за нелепость! – сказала Талене. – Ведь нет никакой Черной Айя!

Юкири взяла жезл у Певары и направила Силу.

– Именем Света клянусь не говорить ни слова лжи. Я – не из Черной Айя.

Сияние саидар вокруг нее погасло, и она протянула белый стержень Дозин.

Талене состроила кислую мину:

– Не поддавайся, Дозин. Лично я не собираюсь мириться с таким мерзким предположением.

– Именем Света клянусь не говорить ни слова лжи, – чуть ли не нараспев произнесла окруженная светящимся ореолом Дозин. – Я – не из Черной Айя.