– Отказываешься от помощи, братик? – Хельга, кажется немного отошедшая от перипетий этого долгого дня, впервые открыто улыбнулась.

– Не от помощи… сестренка. От протекции. Мы оба будем выглядеть некрасиво, если ты станешь за меня заступаться перед капитаном. Я буду похож на нашкодившего ребенка, а сам Гюрятинич может усмотреть в твоих попытках мне помочь сомнение в его беспристрастности, а следовательно, и в его авторитете. И это будет очень плохо… Так или иначе, за свои действия я все равно получу взыскание. Вопрос лишь в том, каким оно будет. Если Гюрятинич разберется в этом деле как должно, то наказание будет формальным, а если нет, и Ветров настоит на прекращении моего контракта, как это следует из буквы устава, то… в любом случае служить под началом такой неблагодарной скотины я не стал бы.

– Да вы гордец, сударь мой, – рассмеялась Хельга, но тут же посерьезнела. – Ты прав. Могу только сказать, что, если Во… Владимир Игоревич не пожелает как следует разобраться в этом деле, мое мнение о нем изменится в худшую сторону.

– Женщины… коварство – ваше имя, – вздохнул я, даже не пытаясь стереть с лица улыбку.

– Эй, мудрец мелкий, я могу обещать, что не стану тебя выгораживать, но это не значит, что я не могу демонстрировать окружающим свое отношение к их действиям! – Хельга шутливо ткнула меня кулачком в плечо.

– Именно об этом я и говорю. Свое всегда возьмете, не мытьем так катаньем! Думаю, твое презрение станет адовым наказанием для Гюрятинича.

– Кирилл! – возмущенно воскликнула Хельга, но в глазах ее блеснули смешинки.

– Молчу-молчу. – В деланом страхе я зажал себе рот ладонью.

Некоторое время мы действительно молча мерили шагами дорогу в длину, а потом я вспомнил слова Хельги о силовом шторме и решил расспросить ее.

– Хм, знаешь, мне не так много известно о природе этого явления. Да и вообще, есть множество теорий о его происхождении… многие из которых друг другу противоречат…

– Но ведь есть же какие-то наблюдения… записи… – удивился я.

– Разумеется, – кивнула моя спутница, вглядываясь в сгущающиеся сумерки и инстинктивно сокращая расстояние между нами. – Известны даже некоторые закономерности… например, силовые шторма никогда не случаются на земле. Только в воздухе. Во-вторых, наибольшее их количество наблюдается в районе вулканической активности, так что можно предположить, что эти явления прямо связаны между собой.

– А что они вообще собой представляют?

– Силовые шторма?

– Ну не извержения вулкана же…

– Хм… язвишь, мелкий, – фыркнула Хельга.

В ответ я только руками развел. Ничего, мол, не могу с собой поделать. Да и не хочу, если честно. Мне уже давно не выпадало случая вот так вот запросто поболтать с кем-то… по-дружески, что ли… или по-родственному? С дядькой Мироном разве что, но это совсем другое. Он все равно относится ко мне как старший к младшему. Да, с уважением, и да, он искренне ко мне расположен… и тем не менее это не то. А вот с Хельгой, очевидно забывшей свой снобизм и ханжество на «Солнце Велиграда» и снова превратившейся в когда-то хорошо знакомую мне веселую девушку, получилось… и я не хочу терять это.