– Не знала, что ты такой соня, Кирилл, – усмехнулась Хельга, когда я, выбравшись из постели и приняв душ, выполз в маленькую гостиную нашего номера, где с трудом поместилась пара кресел и небольшой журнальный столик.

– Угум. – Я зевнул. – Телеграмму отбила?

– А как же. В Верону, Падую и Венецию до востребования для Святослава Георгиевича и на «Феникс» для Владимира. Думаю, наш телеграфист здорово удивился, получив сообщение на итальянском.

– А что с билетами на поезд или дилижанс? – поинтересовался я.

Хельга покачала головой:

– Я не рискнула идти на станцию в одиночку, а сейчас уже поздно. Так что сходим завтра с утра, вдвоем.

– Согласен, так будет лучше, – кивнул я и, услышав, как заурчало в желудке, спросил: – Ты уже поужинала?

– Нет, ждала, когда ты проснешься. – Помедлив, Хельга договорила: – Сегодня за обедом в гостиничном ресторане я видела какого-то полицейского… и он явно мной заинтересовался.

– Хм? Не вижу проблемы, – ухмыльнулся я и тут же был награжден уничижительным взглядом.

Впрочем, дальше этого дело не зашло, и Хельга продолжила как ни в чем не бывало:

– Из беседы с синьорой Папетти, владелицей гостиницы, я узнала, что этот полицейский, капитан Сантини, частый гость в ее ресторане.

– Понятно… – Я кивнул. – Что ж, тогда идем ужинать, заодно продемонстрируем господину капитану, что у тебя уже есть кавалер.

– Кирилл… – вздохнула Хельга.

– Да шучу я, шучу. Идем уже, пока я в голодный обморок не рухнул.

Хозяйка гостиницы подошла к нашему столику, когда мы с Хельгой как раз расправлялись с десертом. Выпечка у синьоры Папетти оказалась просто бесподобной, что я и попытался показать молчаливой пантомимой, помня о своей «немоте». Хозяйка, явно поняв мои выкрутасы, довольно улыбнулась и, протянув Хельге небольшой продолговатый конверт, затараторила с бешеной скоростью. Интересно, это от Гюрятинича или от Ветрова?

Но на этом сюрпризы не закончились. Не успели мы подняться в номер и распечатать доставленный с почты конверт, как раздался стук в дверь.

Окинув взглядом стоящего на пороге подтянутого невысокого мужчину в темно-синем костюме-тройке и франтоватой белоснежной шляпе, я посторонился, пропуская его в комнату. Может быть, итальянского я и не знаю, но расслышать в речи гостя слова «капитан» и «Сантини» это ничуть не помешало.

Капитан попытался было о чем-то меня спросить, но Хельга в два слова объяснила ему всю бессмысленность попытки… ну, я так думаю. По крайней мере, с этого момента Сантини больше не пытался со мной заговорить.

Беспокойство? Хм, я не чувствовал никакой угрозы от нашего гостя, да и в эмоциях его не было ничего, что могло меня насторожить. Я невеликий эмпат, но, кроме вполне понятного, хотя и несколько гипертрофированного мужского интереса, проявляемого Сантини к Хельге, не ощущал от него никаких эмоций, что могли бы насторожить. Ни азарта охотника, ни подозрений.