Руфус едва не забыл о цели своего визита в Золас-град! Когда его столкнули с чудесным созданием по имени Гелис, весь остальной мир перестал существовать для него. Ну, и, как водится у подростков, едва подступивших к порогу зрелости, его красноречивый, тренированный, изысканный язык, благополучно прилип к нёбу.

По счастью, (а может на беду), Гелис оказалась девушкой общительной, в меру болтливой, в меру смешливой, в меру скромной. Скоро язык Руфуса пришёл в своё нормальное состояние, и он почувствовал себя при встречах с ней уверенней. Нет, они не проводили время вместе, а лишь встречались в гостинице, где жили и болтали о том, о сём. Руфусу казалось, что Гелис с каждым днём смотрит на него всё более благосклонно. Она и в самом деле смеялась его шуткам, с интересом слушала, когда он рассказывал что-либо, а иногда даже спрашивала совета у «умненького мальчика» или делилась каким-нибудь незначительным девичьим секретом.

Кумушки и здесь постарались – подсказали парню, что у девушки на днях будет День рожденья, и тогда Руфус подарил ей самое дорогое, что у него было – книгу жизнеописания Инци, доставшуюся ему от любимого учителя – Микаэля Панкратия. Гелис подарок взяла и сердечно поблагодарила Руфуса, сказала, что всегда интересовалась учением Инци, и даже ходила на собрания инциатов, чтобы послушать, о чём они там говорят. (Кстати, Руфус так и не узнал, принадлежала ли Гелис к церкви Инци или нет. На своих проповедях он её не видел ни разу.) Руф был так счастлив и так доволен своим успехом, что даже не заметил, что Гелис и не подумала пригласить его к себе на торжество.

Удивительно ли то, что душа парня воспарила к небесам? Тем более, что сердобольные кумушки подбадривали и поощряли юного недотёпу к дальнейшим действиям. Кто, когда и зачем придумал такое сводничество? Если это был человек, то его душа, скорее всего, горит в Преисподней. Но вероятнее всего это был не человек, а Враг рода человеческого, который пребывает в Преисподней целиком – душой и телом.

Всё же Руфус, «умненький» и начитанный мальчик, был совершенно неискушён в самом главном свойстве всех живых созданий Земли – в любви, конечно же. Слова признания рвались из его сердца, но не могли сойти с языка! И тогда, он внял ещё одному гибельному совету – написать девушке о своих чувствах в письме и подбросить его Гелис.

Позже, когда ничего уже было не исправить, Руфус долгие годы со стыдом и ужасом вспоминал о том, что написал в этом письме. Правда, в последнее время воспоминание об этом безумстве вызывало у него лишь горькую улыбку. Рана зарубцевалась, но шрам остался, и напоминал о себе время от времени до сих пор. (Тот, кто придумал, что время лечит, пусть попробует отрезать себе палец, а лучше всю руку, а потом всю оставшуюся жизнь, глядя на обрубок, утверждает, что вылечился.)