– Это знак, что Филиппе с нами! – заявил Эстрада. – Нам пригодится переводчик. Слушайте меня все! Мы не имеем оружия и доспехов! Это так! Но мужество наше никуда не делось! И именно это мужество и принесет нам победу! Никто не должен показать и тени страха! Все меня слышали? Вы испанские солдаты и ваше мужество никто не посмеет поставить под сомнение!

– Да, сеньор!

***

Отряд Эстрады покинул склеп и, построившись, прошагал к площади перед замком алаека. Вели себя испанцы так естественно, словно были здесь хозяевами и совсем ничего не опасались.

Впереди шагал дон Кристобаль де Эстрада, который держал в руках второе королевское знамя. Оно всегда было при нем в его мешке как у первого королевского лейтенанта, и сейчас он прикрепил его на копье, отобранное у индейца-охранника у входа в склеп Магона.

Рядом с Эстрадой держался падре де Луке и проводник – крещённый индеец Филиппе. Де Луке сжимал в руке распятие.

– Они глазеют на нас как на чудо господне, – сказал патер Эстраде.

– Они не понимают, что происходит, Луке. Мы идем без оружия. Так бы они давно нас атаковали.

– Где мы остановимся?

– Я еще не решил. Нужно выбрать торжественное место значимое для индейцев.

– Опасаюсь, что они все равно атакуют нас.

– Тогда у нас нет шансов выжить.

Отряд вышел к площади и Эстрада сразу увидел нужное место.

– Вот отличное место, падре!

– Где?

– Подле этой статуи мы и построимся.

– Это статуя бога смерти Супая, – сообщил Филиппе.

– Плохое место, – сказал Луке, но произнес он это так тихо, что его никто не услышал.

Отряд выстроился в небольшое каре вокруг статуи в два ряда. Испанцы замерли на месте. Хоть и были они в разорванной одежде и не имели доспехов и оружия, но выглядели настоящими героями.

Один из военачальников индейцев приказал было своим солдатам атаковать, но те, видя суровую решимость испанцев, не выполнили приказ. Тогда военачальник призвал воинов, что дежурили на стенах.