Падре Луке смело выступил вперед и поднял руку с распятием вверх в знак миролюбия.

– Мы пришли с миром и не хотим крови.

Филиппе перевел слова священника.

На площадь наконец вышел Пачу Камак.

Филиппе сказал патеру:

– Это сам алаек.

– Где?

– Вот этот воин с пышным головным убором из перьев.

– Он здесь главный?

– Это Пачу Камак. Он наместник Золотого господина в крепости Каменный глаз.

– Скажи ему, что я священник и слуга Христа Бартоломе де Луке хочу с ним говорить!

Филиппе сказал.

Пачу Камак сказал в ответ:

– Я алаек границы Золотого владыки великой страны Чиму! Кто вы и зачем пришли в мой город?

Луке ответил:

– Именем бога моего хочу сказать, что пришли мы не проливать кровь. Но город этот отныне наш, алаек.

– В городе мои воины, которые готовы исполнить волю Золотого владыки! А он приказал нам убивать всех кто пришел сюда без приглашения Золотого господина!

Вперед выступил Кристобаль Эстрада:

– Я первый королевский лейтенант и посланник короля Испании Филиппа! Я привел своих воинов в Сады смерти! Я сделал то, на что не отважатся воины твоего владыки. Мы были заперты в городе мертвых, и город отпустил нас! И вот я вывел солдат по пути мертвых и привел их в стены твоей крепости! И ты угрожаешь нам стрелами, Пачу Камак?

Филиппе переводил громко, дабы слышали все. И слова Эстрады напугали индейцев. Он видел, как задрожали их руки. Он понял, что теперь никто не осмелится пустить стрелу, если с той стороны не проявит смелости кто-то из жрецов. Филиппе боялся жреца Супая! Он думал, что в крепости первый служитель бога смерти, который мог отважиться на многое. Если бы Филиппе мог знать, что жрец пропал в тот момент, когда Эстрада получил свободу от Чуйатаки.