В истинном зрении я видел, что ничего не обойдется. Многие каналы имеют нездоровые утолщения, многие просто оборваны и фонят в окружающее пространство струйками жизненной энергии. А вот тот желтый сгусток, я знал, что это и есть эмбрион или как оно там называется, пульсирует. Неправильно пульсирует, как будто хочет оторваться.
— Прошу, не спорь, — я поднялся и потянул с женщины одеяло. Алина была в полупрозрачной ночной рубашке, через которую я видел красные рубцы на её белом теле, как будто её розгами секли. — Дай мне всё исправить.
— А я не спорю, — Алина, совершенно по-детски, потянула ко мне руки. Я легко взял её на руки, она доверчиво обвила мою шею руками, уткнувшись мне в шею.
— Я очень люблю тебя, — прошептал я, чуть повернув голову. — До слёз, до дрожи в ногах, до боли в животе. Прости меня, идиота.
— За такие слова я готова ещё раз пройти через всё это, — прошептала Алина, крепче прижимаясь ко мне.
— Ещё раз не будет, — пообещал я, и понял двоякость своих слов, поправил, — я про это всё… Короче, ты поняла.
— Поняла, соколик мой, — шептала мне на ушко Алина.
Вышел со своей ношей в светлицу. Там уже стоял Фатей с Анфиской на руках, вопросительно глядя на меня.
— Пять сек, — кивнул я, представляя, как возникает зеркало портала.
— Когда придёт Идар… ну, со всеми там, сообщите, я открою портал к вам.
— Вон, идут уже, — остановила меня Жизнемира, сидевшая на табуретке у окна. — Подождём, и все пойдем, — она встала.
— Ты с нами? — спросил я.
— Угадал, — театрально улыбнулась мне ведунья.
— Мэри, капсулы готовы? — толкнул я запрос.
«Готовы. Фиксирую выход из квадропространства. Прошу не держать выход долго, это не безопасно», — отозвался ИскИн КУЦ.