В конце луга под Тором Эмрис вышел на старую дорогу и шагал, пока дорогу не пересек маленький быстрый ручеек. Он остановился на берегу, разулся, ступил в ледяную воду и вышел на середину ручья, нащупывая пальцами ног камни в мягком илистом дне. Они должны были там быть, и они там были. Всякий раз, когда он находил знакомый камень, он доставал его со дна, промывал в воде и клал в сетчатый мешок, который достал из рюкзака за спиной. К тому времени, когда он набрал достаточно, тусклый дневной свет начал меркнуть.

Он выбрался из ручья, обулся и поспешил к Тору. Толкнул покосившиеся металлические ворота, воздвигнутые несколько поколений назад, и вошел на священную землю холма. Присев на корточки, подождал, наблюдая за дорогой и прислушиваясь к скорбному посвисту ветра, проносившегося в сухой траве над головой. Убедившись, что никто ему не помешает, Эмрис взял посох и начал первый обход Тора посолонь.

По завершении первого круга он уже точно знал, что рядом никого не было – это место с некоторых пор словно магнитом притягивало всяческих неофитов Нью Эйдж, неодруидов, феминисток, поклонниц богини Матери-Земли, любителей волшебных грибов и прочих им подобных. В прошлые приезды ему приходилось заставать на склонах разную странную публику, люди смущенно бродили по склонам холма, не понимая, зачем они это делают. Мало того, что они мешали, так ведь это еще и создавало опасность прежде всего для них самих. Они и не предполагали, что могут наткнуться здесь на то, чего совсем не ожидали встретить.

Второй круг подтвердил, что он здесь один. На третьем кругу он пропел заклинание, отвращающее внимание любого стороннего наблюдателя, и наконец, расслабился. Теперь его никто не побеспокоит и не прервет.

Из рюкзака он осторожно достал три свертка. В первом была просторная синяя туника с длинными рукавами, сотканная без швов из полотна ручной выделки. Даже его высокую фигуру она укрыла с головы до пят. К тунике прилагался кушак. Эмрис трижды обмотал его вокруг талии и завязал хитрым узлом.

Во втором свертке оказался плащ, на вид очень старый и рваный. Когда он накинул его на плечи, что лохмотья, из которых, казалось, состояла эта хламида, встопорщились у него на плечах как перья. При любом движении они тихонько шуршали. На плече он закрепил плащ серебряной брошью. Взяв дубовый посох, Эмрис заткнул третий сверток за пояс и направился к Тору, оставив рюкзак, но захватив мешочек с камнями, собранными в ручье.

Для тех, кто просто хотел взобраться на вершину холма, полюбоваться видами, по склону проложили тропу со ступенями, вырезанными в дерне. Но была и другая, гораздо более древняя тропа, ее остатки способен различить лишь человек, знавший о ней. Она предназначалась для тех, кому ведомы правильные песни и заклинания, правильно соотнесенные с каждым ярдом этой непростой тропы.